Меню Рубрики

Анализ крови на фактор хагемана

Анестезиолог-реаниматолог Юлия Егорова о синдроме нарушения свертывания крови, который повышает риск тромбозов и спонтанных выкидышей

Дефицит фактора Хагемана (XII фактор свертывания крови) — это редкое (около 1:1 000 000 населения) и наследственно обусловленное нарушение коагуляционного гемостаза. Наследуется этот дефект преимущественно аутосомно-рецессивно, но в единичных случаях — более тяжелых — выявляется аутосомно-доминантное наследование. В иммунологических исследованиях было показано, что синдром Хагемана характеризуется сниженным синтезом фактора Хагемана, а не образованием его аномальных молекул.

В 1954 году в Кливленде (США) гематолог Оскар Ратнов наблюдал пациента Джона Хагемана 37 лет со значительно увеличенным временем кровотечения. Обратив внимание на то, что, несмотря на изменения в коагуляции, пациент перенес хирургическую операцию без значительного кровотечения, Ратнов совместно с биохимиком Эрлом Дэйви установил, какого именно белка не хватало в плазме у этого пациента, заподозрив в этом причину нарушения свертываемости крови. Этот сложный белок и был назван фактором Хагемана, а после того как английский гематолог Роберт Макфарлан в 1964 г. сформулировал каскадную теорию гемостаза, занял в ней место как 12‑й фактор свертывания.

Кровотечение — одно из самых опасных для организма состояний, защита организма от него должна быть как надежной, так и саморегулирующейся, чтобы остановка кровотечения не переходила в распространенный тромбоз. Эту роль выполняют сразу несколько систем — клеточная (тромбоцитарный гемостаз) и сложная система белков плазмы, состоящая из многих взаимосвязанных факторов свертывания:

  • I — Фибриноген
  • II — Протромбин
  • III — Тканевой тромбопластин
  • IV — Ионы кальция
  • V — Проакцелерин
  • VI — Акцелерин — изъят из классификации, так как является
    активированным V фактором
  • VII — Проконвертин
  • VIII — Антигемофильный фактор
  • IX — Фактор Кристмаса
  • X — Фактор Стюарта—Прауэра
  • XI — Плазменный предшественник тромбопластина
  • XII — Фактор Хагемана
  • XIII — Фибринстабилизирующий фактор
  • Фактор Флетчера — плазменный прекалликреин
  • Фактор Фитцжеральда — высокомолекулярный кининоген
  • Фактор Виллебранда — опосредует связывание тромбоцитов с субэндотелием

Фактор Хагемана — сиалогликопротеин — сложное органическое соединение, помимо белковой части включающее в себя олигосахарид и сиаловые кислоты. Сиалогликопротеин синтезируется в печени, далее свободно и «без дела» циркулирует в плазме крови, пока не соприкоснется с отрицательно заряженными поверхностями, например, коллагеном поврежденной ткани или с калликреином, о котором стоит рассказать подробнее.

Калликреин — один из основных функциональных элементов сложной калликреин-кининовой системы, регулирующей процессы воспаления, свертывания крови, микроциркуляции и функции сосудистой стенки.

Фактор Хагемана, активированный повреждением ткани, участвует в запуске калликреин-кининовой системы, превращая прекалликреин в калликреин, а калликреин в свою очередь активирует все новые молекулы фактора Хагемана.

Получается петля для каскадного нарастания процесса. За счет этого небольшое количество поврежденных тканей вызывает реакцию в значительной части плазмы крови.

Кроме того, на 12 фактор (Хагемана) в активной форме действует 13 фактор (фибринстабилизирующий фактор), что запускает каскад биохимических реакций среди молекул, исходно присутствовавших в крови, — внутренний путь коагуляции. В отличие от внутреннего пути, внешний запускается попаданием в кровь тканевого тромбопластина из поврежденных тканей.

Таким образом, фактор Хагемана оказывается связующим звеном между процессами воспаления и свертывания крови; до его открытия связь этих процессов была гипотетической.

Клинически дефицит 12 фактора свертывания крови проявляется удлинением времени кровотечения без каких‑либо других симптомов нарушения гемостаза. Выраженность удлинения времени кровотечения зависит от типа наследования генетического дефекта. При доминантном типе дефицит выражен сильнее, при рецессивном — частично компенсируется другими факторами свертывания. Время кровотечения увеличено из‑за замедленной инициации каскадной системы свертывания крови. Склонности к патологическим кровотечениям пациенты не проявляют, поэтому заболевание часто не обнаруживают или обнаруживают случайно при лабораторном обследовании или предоперационном скрининге.

Немного парадоксальным кажется то, что при дефиците фактора свертывания проявляют себя не кровотечения, а тромбозы. Например, Джон Хагеман, по имени которого назван фактор свертывания, впоследствии погиб от тромбоэмболии, которой осложнился перелом костей таза. Современные опубликованные клинические случаи оперативных вмешательств у пациентов с синдромом Хагемана, к счастью, заканчивались благополучно. Тромбофилические нарушения связаны с тем, что XII фактор участвует в разрушении тромбов путем активации калликреин-кининовой системы. Активный калликреин не только запускает генерацию кининов, регулирующих воспаление, сосудистый тонус и болевые реакции, но и превращает неактивный белок плазминоген в активный фермент плазмин (фибринолизин), который и растворяет фибриновую часть тромба. Поэтому с дефицитом фактора Хагемана ассоциированы:

  • тромбозы
  • мигрирующие тромбофлебиты
  • тромбоэмболии
  • инфаркты
  • спонтанные аборты

Кроме лабораторных исследований установить диагноз помогут анамнестические данные: склонность к длительным кровотечениям и тромботическим осложнениям у пациента и его родственников, а также положительный симптом Румпеля — Лееде (появление мелкоточечных кровоизлияний дистально от наложенного на плечо жгута). Прогноз при дефиците фактора Хагемана в большинстве случаев благоприятный, лечение не требуется. Коррекции это состояние требует только в связи с хирургическими вмешательствами. В качестве подготовки к операции может быть назначено переливание небольших доз свежезамороженной плазмы.

Период выведения донорского XII фактора — 48–56 ч. Также при наличии этой коагулопатии следует уделять большее внимание профилактике тромботических осложнений: профилактическая компрессия нижних конечностей, УЗИ-контроль состояния вен нижних конечностей и малого таза, особенно при длительном постельном режиме. В послеоперационном периоде для профилактики тромбозов необходимо назначение низкомолекулярных гепаринов, а для терапии кровотечений — отказ от применения ингибиторов фибринолиза, таких как аминокапроновая и транексамовая кислота.

источник

Дефект Хагемана врожденное расстройство, передающееся аутосомально-рецессивно, которое происходит благодаря недостатку фактора XII и лишено клинического выражения. Первоначально оно было включено в общее расстройство, носящее название гемофилиоидного синдрома, которое в свою очередь отделилось из общего понятия гемофилии.

В 1954 г. Spaet увидел в нем нозологическую сущность, а в 1955 г. Ratnof обособил это расстройство дав ему имя пациента, на котором он его изучил и описал. Оно называется также недостатком контактного фактора.

До настоящего времени цитируются в литературе 140 случаев. Частота этого дефекта оценивается в 0,01/100 000. Не сообщилось ни одного случая приобретенного дефекта Хагемана.

Патофизиология дефекта Хагемана. Основной дефект этого заболевания состоит в ингибиции генов, индуцирующих синтез Ф. XII и помещающихся на соматических хромозомах. В результате происходит недостаточный синтез Ф. XII, что биологически выражается пертурбацией известных лабораторных тестов, но клинически не дает никаких симптомов.

Этот парадокс, кажущийся необъяснимым, повидимому все же имеет свое объяснение: физиологическое значение Ф. XII гораздо больше при коагуляции in vitro чем in vivo, где его удовлетворительно может замещать Ф. XI. (Последний, для активации in vivo нуждается в коллагене и лишь в минимальном количестве Ф. XII; для активации in vitro, он нуждается в гораздо большем количестве Ф. XII, будучи лишенным коллагена).

Генетическая передача — автосомально рецессивная, причем гены имеют малую пенетрацию, что объясняет отсутствие клинического проявления этого заболевания. Встречается в одинаковой пропорции у мужчин и у женщин и не имеет семейного характера. В двух случаях с геморрагическим синдромом мы отметили единокровность родителей.

Клиника дефекта Хагемана. В данном случае нельзя говорить о болезни в клиническом смысле этого слова, так как 97% носителей этого расстройства не страдают геморрагиями; более того, многие подвергались малым и средним хирургическим вмешательствам, не проявляя склонности к геморрагиям. Следует однако отметить, что существовало несколько случаев, которые, вследствие крупных хирургических вмешательств представляли необычайно сильные геморрагии.

Лабораторное исследование для диагностики дефекта Хагемана показывает:
а) Тестыс аномалийными результатами:
1) ВК удлиненный. Характерным является тот факт, что независимо от того, производятся ли тесты в пробирках из простого стекла или в пробирках из силиконового стекла, получаемые время имеют очень близкие значения (в противоположность недостатку Ф. XI).
2) Т.Н., Р.Т.Т. и РТТК постоянно наммного удлинены. Следует отметить, что Р.Т.Т. и РТТК могут корригироваться тем же способом как и при дефекте Розенталя, что указывает на значительное сходство между Ф. XI и Ф. XII. Тест на толерантность к гепарину показывает сильно пониженную способность коагуляции.
3) Т.С.Р. явно сокращен, указывая на недостаточность расхода протромбина.
4) Т.E.G. показывает значительно удлиненные константы „r» и «k» (преобладает „r»).
5) T.G.T. дает точно такой же результат, как и при недостатке Ф. XI. Различие между ними делается лишь тестом Носселя с „celite-plasma».
6) Тесты с нормальными результатами: число тромбоцитов, ВК, капиллярная резистентность, ретракция сгустка, T.Q., Т.Ф. II, Т.Ф. V, Т.Ф. VII+X, Т.Ф. VIII, Т.Ф. IX.

Положительный диагноз дефекта Хагемана ставится только на основании лабораторных тестов. Чаще всего он бывает результатом простой случайности, когда речь идет о больных, исследуемых по совсем иному поводу. Диагноз основывается на результатах вышеуказанных лабораторных тестов. Дифференциальная диагностика производится идентичным образом, как и при недостатке Ф. XI. Индивидуализация в отношении дефекта Розенталя делается при помощи теста Носселя с «celite-plasma».

Эволюция дефекта Хагемана самая благоприятная и лишенная осложнений, из всех известных геморрагических диатезов.

Лечение дефекта Хагемана. Практически нельзя говорить о лечении дефекта Гагемана, так как соответствующие пациенты не страдают в клиническом понимании заболевания.

Для чрезвычайно редких случаев, в которых может появляться то или иное геморрагическое явление (вследствие операции или очень тяжелой травмы), мы применяем такое же лечение, как и при дефекте Розенталя, с той единственной разницей, что имея в виду, что продолжительность полужизни Ф. XII 52 часа, а биологический эффект одной перфузии держится 48 часов, порядок введения должен быть по одной перфузии через 2 дня. Продолжительность лечения зависит от эволюции данного случая, обычно 6—10 дней.

источник

Дефицит фактора XII (дефект Хагемана)

Данное заболевание считается достаточно редким нарушением коагуляционного гемостаза. Впервые патология была выявлена О. Ратновым в 1964 г.

Заболевание характеризуется сильным снижением активности пускового фактора внутреннего механизма свертывания крови – фактора XII.

Фактор XII (фактор Хагемана) – сиалогликопротеин, активирующийся коллагеном, является естественным активатором как свертывающей, так и калликреин-кининовой и фибринолитической систем.

В большинстве случаев дефект Хагемана наследуется по рецессивно-аутосомному типу. Однако в некоторых семьях выявлено аутосомно-доминантное наследование. Видимо, синтез фактора XII контролируется двумя аутосомными генами (бимодальный тип наследования).

Еще раньше такой вывод был сделан рядом авторов на основании того, что рецессивные передатчики дефекта Хагемана подразделяются на группы с низким и более высоким содержанием фактора XII в плазме.

Иммунологические исследования свидетельствуют о том, что обе формы дефекта Хагемана (рецессивно и доминантно наследуемые) характеризуются сниженным синтезом этого белка, а не образованием его аномальных молекул.

При дефиците фактора XII отсутствуют какие-либо геморрагические явления (не только спонтанные, но и при травмах), несмотря на выраженное удлинение времени свертывания крови – до 30 мин и более.

Выдвинут ряд гипотез для объяснения этого парадоксального явления: отмечена способность тканевых экстрактов и тромбоцитов перекрывать дефицит фактора XII и отчасти – РТА.

Недостаточностью фибринолиза объясняется то, что у ряда больных с дефектом Хагемана, несмотря на резкое замедление свертываемости крови, отмечаются тяжелые и даже смертельные тромбоэмболические осложнения, в том числе эмболия легочной артерии после перелома тазовых костей у первого выявленного носителя этого дефекта – Хагемана.

При этом дефекте наблюдались также инфаркты миокарда, тромбофлебит у новорожденного.

Между степенью нарушения свертываемости крови и дефицитом фактора Хагемана наблюдается строгое соответствие: при резко выраженной гипокоагуляции уровень этого фактора в плазме не превышает 2% и чаще – ниже 1%; при умеренном нарушении свертываемости он варьирует от 3 до 9%.

В тех случаях, когда концентрация фактора XII в плазме составляет 10% и более, свертываемость крови, активированное парциальное тромбопластиновое время и другие тесты нормализуются.

Дефект Хагемана необходимо заподозрить в тех случаях, когда имеется существенное увеличение времени свертывания крови, сопровождающееся отсутствием кровоточивости или незначительной ее выраженностью. Однако наиболее полная аргументация диагноза достигается тестами смешивания с плазмой, взятой от больных с дефицитом фактора XII и других факторов, а также иммунологическим определением в плазме больного фактора XII.

Своеобразная форма дефицита фактора XII с умеренно выраженным геморрагическим синдромом (легкое появление синяков, кровотечения при операциях, травмах, иногда в родах), различными аллергическими синдромами (ангионевротический отек, бронхиальная астма, экзема) и высокой частотой ранних мозговых инсультов выявлена в 1970 г. В отличие от обычного дефекта Хагемана эта форма наследуется по неполному доминантному типу.

Большинство больных с дефицитом фактора XII не нуждаются ни в заместительной терапии, ни в особой предоперационной подготовке. Небольшие переливания донорской плазмы вызывают у больных с дефектом Хагемана полную нормализацию коагулограммы. Период полувыведения введенного в кровоток фактора XII – около 48–56 ч.

Читайте также:  Сдать анализ крови в гемотест

Если нет полной уверенности в правильности диагноза или у больного (его родственников) раньше отмечались какие-либо кровотечения, то до хирургического вмешательства врач назначает переливание плазмы. Трансфузионная терапия проводится так же, как и при дефиците фактора XI.

При дефекте Хагемана не следует применять аминокапроновую кислоту и другие ингибиторы фибринолиза, поскольку эту патологию сопровождает недостаточность фибринолитической системы. В такой ситуации назначение антифибринолитиков повышает риск тромбоэмболии.

источник

*Импакт фактор за 2017 г. по данным РИНЦ

Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.

Болезнь Хагемана — крайне редкое нарушение гемостаза, характеризующееся значительным снижением активности плазменного фактора XII свертывания крови. Представленный клинический случай характеризует выявление данного редкого заболевания — болезни Хагемана у пациентки 58 лет с кардиальной патологией. Пациентка неоднократно поступала в кардиологическое отделение для проведения плановой терапии по поводу ишемической болезни сердца и артериальной гипертензии. Во время одного из поступлений было выявлено удлинение активированного частичного тромбопластинового времени (АЧТВ), что явилось поводом для дальнейшего дообследования. Проведение обследования в условиях Гематологического научного центра позволило выявить наличие редкой патологии коагуляции — болезни Хагемана на основании отсутствия в коагулограмме фактора XII, удлинения АЧТВ и замедления фибринолиза. Особенностью данного случая является то, что заболевание длительное время протекало бессимптомно, усугубляя течение кардиоваскулярной патологии. Особый интерес представляет тот факт, что у пациентки было обнаружено полное отсутствие фактора XII свертывания крови, тогда как в опубликованных ранее наблюдениях описан только дефицит данного фактора.

Ключевые слова: редкий случай, болезнь Хагемана, отсутствие фактора XII, свертывающая система крови, гемостаз, коагулограмма, АЧТВ.

Для цитирования: Ахмедов В.А., Шадевский В.М., Судакова А.Н., Гаус О.В., Гудалов С.О., Шустов А.В. Редкий клинический случай болезни Хагемана у пациентки кардиологического отделения // РМЖ. 2018. №6(I). С. 46-48

Akhmedov V.A. 1 , Shadevsky V.M. 1 , Sudakova A.N. 1 , Gaus O.V.1, Gudalov S.O. 2 , Shustov A.V. 2

1 Omsk State Medical University
2 “Clinical Cardiology Hospital”, Omsk

Hageman’s disease is an extremely rare disorder of hemostasis, characterized by a significant decrease in the activity of plasma blood coagulation factor XII. The presented case reports the identification of rare Hageman disease in the woman of 58 years old with cardiac pathology. The patient repeatedly admitted to the cardiology department for treatment of ischemic heart disease, arterial hypertension. During one of the visits, an elongation of the activated partial thromboplastin time (APTT) was revealed, which was the cause for further follow-up. Conducting the examination in the conditions of the hematological scientific center revealed a rare pathology of coagulation — Hageman’s disease, based on the absence of factor XII in the coagulogram, prolongation of the APTT and retardation of fibrinolysis. The feature of this case is that the disease has been asymptomatic for a long time, aggravating the course of cardiovascular pathology. Particularly interesting is the fact that the patient was found to have a complete absence of blood coagulation factor XII, whereas in previously published observations only the deficiency of this factor was described.

Key words: rare case, Hageman’s disease, absence of factor XII, coagulating blood system, hemostasis, coagulogram, APTT.
For citation: Akhmedov V.A., Shadevsky V.M., Sudakova A.N. et al. Rare clinical case of Hageman disease in the patient of the cardiological department // RMJ. 2018. № 6(I). P. 46–48.

Представлен клинический случай редкого заболевания — болезни Хагемана — нарушение гемостаза, характеризующееся значительным снижением активности плазменного фактора XII свертывания крови,у пациентки 58 лет с кардиальной патологией.

Болезнь Хагемана (или дефект Хагемана, или дефицит фактора XII свертывания крови) — крайне редкое нарушение гемостаза, характеризующееся значительным снижением активности плазменного фактора XII
(ФXII, фактор Хагемана) свертывания крови [1]. Частота встречаемости болезни Хагемана в популяции не превышает 1 случая на 1 млн населения [2]. В большинстве случаев данный дефект наследуется по рецессивно-аутосомному типу, однако в некоторых семьях выявлено аутосомно-доминантное наследование [1, 2]. По-видимому, синтез фактора XII свертывания крови контролируется двумя аутосомными генами (бимодальный тип наследования). Ген, кодирующий синтез фактора XII свертывания крови, локализуется в 5-й хромосоме [1].
ФXII — сиалогликопротеин (молекулярная масса
около 82 кДа), плазменный профермент, место синтеза которого в организме точно не установлено [3]. ФXII подвержен контактной и ферментной активации, в т. ч. адреналином, калликреином в присутствии отрицательно заряженного высокомолекулярного кининогена, фактором XI, а следовательно, играет ключевую роль в функционировании не только свертывающей, но и калликреин-кининовой, а также фибринолитической систем гемостаза [4].
Система гемостаза филогенетически предназначена для остановки кровотечения при травме и обеспечения жидкого состояния крови при сохранении биологической целостности сосудистой стенки [5]. С современных позиций различают первичный, или сосудисто-тромбоцитарный, и вторичный, или коагуляционный, гемостаз. Первичный гемостаз обусловлен спазмом сосудов и их механической закупоркой агрегатами тромбоцитов, вторичный представляет собой сложный ферментный процесс, в котором участвуют ряд протеолитических ферментов, а также неферментные белковые и фосфолипидные компоненты [1, 5]. Коагуляционный гемостаз может протекать по внешнему и внутреннему механизму, активатором последнего и служит ФXII [2, 4]. Завершающим этапом работы системы гемостаза является фибринолиз — расщепление фибрина под воздействием плазмина, в результате чего происходят разрушение фибринового сгустка и реканализация сосудов после остановки кровотечения [1, 5]. Между процессами свертывания крови и фибринолиза в организме постоянно поддерживается равновесие. Фибринолиз также может протекать по внешнему или внутреннему механизму [2, 4]. Внешний путь активации осуществляется при участии тканевых активаторов, таких как тканевый активатор плазминогена и урокиназа, синтезируемых непосредственно в эндотелии сосудов. Внутренний механизм активации осуществляется благодаря плазменным активаторам (Хагеман-зависимый путь) и активаторам форменных элементов крови (Хагеман-независимый путь). Хагеман-зависимый фибринолиз происходит под влиянием ФXII свертывания крови, который и вызывает превращение неактивного плазминогена в плазмин [1, 2, 5].
Экспериментальные исследования и клинические наблюдения показали, что роль ФXII более значима именно для процессов фибринолиза, нежели для коагуляционного ответа, поэтому при наличии у человека дефекта Хагемана отсутствуют какие-либо геморрагические проявления и отмечается высокая предрасположенность к тромбозам [2, 4, 6].
Впервые дефицит коагуляционного ФXII был выявлен в 1955 г. O.D. Ratnoff и J.E. Colopy, которые представили клиническое наблюдение 37-летнего пациента Джона Хагемана, по имени которого и были названы отсутствующий у него плазменный фактор свертывания и дефект системы гемостаза, обусловленный врожденной недостаточностью этого протеина [7]. Пациент умер от развившейся на фоне длительной иммобилизации тромбоэмболии легочной артерии после перелома тазовых костей.
В настоящее время в мире имеется описание чуть более 100 случаев этого заболевания [8]. Представляем собственное клиническое наблюдение пациентки кардиологического отделения с выявленным дефектом Хагемана.
Пациентка М., 58 лет,

поступила в отделение нарушения ритма клинического кардиологического диспансера (ККД) г. Омска с жалобами на одышку смешанного характера при подъеме до 3-го этажа, повышение артериального давления (АД) до 180/100 мм рт. ст., постоянные перебои в работе сердца, усиливающиеся при эмоциональных и физических нагрузках, отеки стоп и голеней к вечеру.
Из анамнеза заболевания известно, что считает себя больной в течение 5 лет с 2011 г., когда появились перебои в работе сердца, одышка при переносимой ранее физической нагрузке. При записи электрокардиограммы (ЭКГ) нарушения ритма не выявлялись, наблюдалась у терапевта по месту жительства с диагнозом соматоформной дисфункции вегетативной нервной системы.
С конца 2012 г. отметила ухудшение состояния, участились перебои в работе сердца, значительно снизилась толерантность к физическим нагрузкам, появилось ощущение постоянного дискомфорта за грудиной. Для уточнения диагноза и подбора терапии пациентка направлена в отделение нарушения ритма ККД.
При проведении дообследования в условиях стационара были получены следующие результаты: в общем анализе крови отмечалось увеличение скорости оседания эритроцитов (29 мм/ч); в биохимическом анализе сыворотки крови — повышение уровней общего билирубина (22,7 мкмоль/л), преимущественно за счет непрямой фракции (17,7 мкмоль/л), аланиновой аминотрансферазы (87 Е/л), общего холестерина (5,8 ммоль/л) и триглицеридов (4,52 ммоль/л). ЭКГ: ритм синусовый, с частотой сердечных сокращений (ЧСС) 52 в минуту, электрическая ось сердца не отклонена, признаки дилатации левого предсердия, синдром ранней реполяризации желудочков. Холтер-мониторирование ЭКГ: основной ритм синусовый с ЧСС 52–74–128 в минуту, прирост ЧСС на нагрузку достаточный, снижение ЧСС в ночные часы достаточное, вариабельность сердечного ритма сохранена, зарегистрированы 17 предсердных экстрасистол, 1 парная, 1 неустойчивый пароксизм наджелудочковой тахикардии, 7 эпизодов диагностически значимой депрессии сегмента ST по каналам 2 и 3 (общей продолжительностью 42 мин 11 с), без отметки в дневнике о болевых ощущениях. Эхокардиография: корень аорты — 3,2 см, восходящий отдел аорты — 3,0 см, дуга аорты — 2,4 см; левое предсердие — 3,6×4,6 см; конечный диастолический размер левого желудочка — 4,8 см; конечный систолический размер левого желудочка — 3,1 см; конечный диастолический объем — 109 мл; конечный систолический объем — 38 мл; толщина межжелудочковой перегородки — 0,9 см; толщина задней стенки левого желудочка — 0,9 см; правый желудочек — 2,5 см; правое предсердие — 3,2×3,8 см; фракция выброса — 65%; аортальный клапан — уплотнены фиброзное кольцо и створки, раскрытие створок — 2,0 см; митральный клапан — м-образный, движение створок разнонаправленное, створки уплотнены; регургитация через митральный клапан — 1 степени, регургитация через трикуспидальный клапан — 1 степени. Чреспищеводная электростимуляция сердца: ишемические изменения. Ультразвуковое исследование органов брюшной полости: признаки жирового гепатоза, диффузных изменений поджелудочной железы.
Был установлен диагноз: ишемическая болезнь сердца. Стенокардия напряжения, функциональный класс III. Артериальная гипертензия, стадия III, риск 4. Пароксизмальная наджелудочковая тахикардия. Синдром ранней реполяризации желудочков. Хроническая сердечная недостаточность II А, функциональный класс II. Неалкогольная жировая болезнь печени: стеатогепатит, активность 1.
На фоне проведенного лечения (диета № 10; соталол 0,08 г по 1½ таблетки утром и вечером под контролем АД, ЧСС, ЭКГ; лизиноприл 0,005 г по ½ таблетки вечером; урсодезоксихолевая кислота 0,25 г по 2 капсулы на ночь) самочувствие пациентки улучшилось — уменьшились частота и интенсивность боли за грудиной, уровень АД снизился до 135/80 мм рт. ст. Для уточнения данных о состоянии желудочков сердца, в т. ч. их сократительной способности, было рекомендовано проведение коронарной вентрикулографии (КВГ).
Перед подготовкой к плановому диагностическому эндоваскулярному вмешательству у больной было выявлено удлинение АЧТВ до 100 с неясной этиологии. После консультации гематолога, который заподозрил наличие коагулопатии — гипокоагуляции во внутреннем механизме свертывания (дефицит факторов свертывания XI, XII?), возможно, вторичного характера на фоне патологии печени, пациентка была направлена на обследование в ФБГУ «Гематологический научный центр» (ГНЦ) Министерства здравоохранения Российской Федерации (Москва).
При сборе анамнеза в ГНЦ установлено, что ранее повышенной кровоточивости у пациентки не наблюдалось. Наследственный анамнез по заболеваниям системы гемостаза не отягощен. В коагулограмме было выявлено: время свертывания — 10 мин 13 с, АЧТВ — более 250 с (норма — до 38 с), протромбиновый индекс — 80% (норма — 90–105%), фактор VIII — 70% (норма — 50–200%), фактор IX — 70% (норма — 50–200%), фибриноген — 3,4 г/л (норма — 2,0–4,0 г/л), фактор ХIIа зависимый фибринолиз — 80 мин (норма — 5–12 мин), фактор XII — 0% (норма — 70–120%), фактор Виллебранда — 52% (норма — 50–150%). Заключение: при коагулогическом обследовании выявлены отсутствие ФXII, удлинение АЧТВ и замедление фибринолиза. Был установлен диагноз болезни Хагемана (дефицит ФXII). Кроме того, при генетическом исследовании было обнаружено, что пациентка является носителем мутации гена ингибитора активации плазминогена PAI-I (4G/5G), что также приводит к значительному подавлению фибринолиза.
В настоящее время пациентка М. находится под постоянным диспансерным наблюдением врача-гематолога по месту жительства. С учетом имеющейся патологии системы гемостаза пациентке противопоказано назначение ингибиторов фибринолиза (транексамовая кислота), а при наличии показаний к проведению оперативного вмешательства необходимо предварительное проведение трансфузионной подготовки (за 30 мин до операции в/в переливание 1000 мл одногруппной свежезамороженной плазмы на фоне приема Н1-гистаминоблокаторов).
В заключение хотелось бы отметить, что представленное клиническое наблюдение демонстрирует выявление редкого наследственного дефекта системы гемостаза — дефицита фактора XII свертывания крови у пациентки 58 лет. Особенностью данного случая является то, что заболевание длительное время протекало бессимптомно, усугубляя течение кардиоваскулярной патологии, по поводу которой пациентка неоднократно проходила обследование и лечение. Случайное выявление удлинения АЧТВ перед плановым эндоваскулярным вмешательством послужило поводом для проведения дальнейшего диагностического поиска, результатом которого и стало обнаружение болезни Хагемана. Особый интерес представляет тот факт, что у пациентки М. было обнаружено полное отсутствие фактора XII свертывания крови, тогда как в опубликованных ранее наблюдениях описан только дефицит данного фактора [7–9].

Читайте также:  Рак яичка у мужчин анализ крови

источник

Анализ на полиморфизм выявляет изменение структуры генов, отвечающих за нормальную работу гемостаза – свертывающей системы крови. Такие «поломки» в ДНК-клетках человека приводят к бесплодию, осложнениям беременности, ишемическому инсульту, инфаркту и тромбозам.

Медженцентр специализируется на диспансерном наблюдении и лечении пациентов с нарушениями свертывания. В нашей лаборатории патологий гемостаза выполняют около 30 тестов на генетический полиморфизм – фибриногена, протромбина, факторов Хагемана, Лейдена и многих других.

  • 1 000 Р Анализ на полиморфизм в гене фактора II (протромбина)
  • 1 000 Р Анализ на полиморфизм в гене фактора I (фибриногена)
  • 1 000 Р Анализ на полиморфизм в гене фактора XII (фактора Хагемана)
  • 1 000 Р Анализ на полиморфизм в гене MTHFR
  • 1 000 Р Анализ на полиморфизм в гене гликопротеина GpIba
  • 1 000 Р Анализ на мутацию в гене фактора V (FV Leiden)
  • 300 Р Забор крови

* Принимаются пациенты старше 18 лет.

Поскольку смертность от ССЗ (сердечно-сосудистых заболеваний) занимает лидирующее место в мире (31% всех случаев), сдать кровь на полиморфизм генов гемостазиологи рекомендуют каждому человеку.

В особой группе риска находятся пациенты, родственники которых имели сердечно-сосудистые катастрофы, артериальную гипертензию, акушерские осложнения и тромбозы.

Генетическое исследование показано женщинам, планирующим беременность, – чтобы избежать фетоплацентарной недостаточности, отслойки нормально расположенной плаценты, выкидышей и преэклампсии.

акушер-гинеколог, гемостазиолог, профессор, доктор медицинских наук, эксперт международного уровня по проблемам тромбозов и нарушений свертывания крови

акушер-гинеколог, гемостазиолог, профессор, доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН, вице-президент Российского общества акушеров-гинекологов, почетный профессор Венского университета

Забор биоматериала в лаборатории МЖЦ проводят в первой половине дня. Для анализа на полиморфизм генов берется венозная кровь.

При интерпретации результатов берут во внимание положение двух аллелей – форм одного и того же гена, расположенного в хромосомах:

  • G/G – нормальный ген;
  • G/A – гетерозиготная мутация;
  • A/A – оба аллеля гена имеют дефекты (гомозиготная мутация).
Ген Проявления полиморфизма
Фактор V (FV Leiden)
Замена аргинина на глутамин в положении 506
Риск ишемического инсульта, венозных и артериальных тромбозов в молодом возрасте. Акушерские осложнения – фетоплацентарная недостаточность, ВЗР, выкидыши во II-м, III-м триместрах.
Янус-киназа (JAK-2)
V617F
Миелопролиферативные заболевания — патологии костного мозга (миелолейкоз, тромбоцитемия, миелофиброз). Самопроизвольное прерывание беременности.
Фактор VII (Hageman factor) Гемофилия D, геморрагический диатез у новорожденных, болезнь Хагемана – врожденное нарушение свертывания крови.
Фактор I (FGB)
G (-455) A
Повышает риск инсульта при наличии артериальной гипертензии. Осложнения беременности – фетоплацентарная недостаточность, привычное невынашивание.
Фактор II (Протромбин)
20210 G>A
Венозная тромбоэмболия. Отслойка нормально расположенной плаценты, выкидыши в I-м триместре, гестоз.
Метилен тетра гидрофолат редуктаза (MTHFR)
677 C>T
Акушерские патологии: преэклампсия, ВЗР, поздний гестоз, антенатальная гибель плода, преждевременные роды.

Гомозиготная мутация и наличие сразу нескольких полиморфизмов отягощают диагноз. Пациенткам с мутациями гемостаза необходим индивидуальный подход при ведении беременности и консультация профильного специалиста – гемостазиолога. Это поможет избежать репродуктивных потерь и акушерских осложнений.

Лаборатория патологий гемостаза при МЖЦ работает 6 дней в неделю. Также у нас функционирует круглосуточная телефонная линия – позвоните нам прямо сейчас и забронируйте удобное для вас время посещения клиники!

источник

Дефицит AC-глобулина, или дефицит фактора свертывания крови V, известен также под названием дефицита акселератора глобулина, или лабильного фактора, проакцелерина. Он вызывает появление редкого наследственного заболевания под названием «болезнь Оврена» или парагемофилия. Свертывание крови, как и при других видах гемофилии, происходит при данном заболевании очень медленно. Фактор V — это белок, вырабатываемый печенью и помогающий преобразовывать протромбин в тромбин. Если у человека присутствует дефицит АС-глобулина, сгустки крови слишком слабы, чтобы остановить кровотечение.

Дефицит фактора V может возникнуть одновременно с нехваткой фибристабилизирующего белка (фактор 8). Всего таких факторов крови существует 13. Все они действуют по единому принципу. Вначале происходит сужение сосудов с целью замедления потери крови, затем в кровоток поступают факторы свертывания крови, чтобы начать процесс коагуляции. Затем формируются тромбоциты. Они собираются на месте раны и прилипают к её краям и друг другу, так формируется сгусток крови (тромб), этот процесс называется гемостазом. Затем формируется фибриновый сгусток. Фактор V отвечает за преобразование протромбина в тромбин. Тромбин способствует производству фибрина из фибриногена. В конце концов образуется окончательный вариант тромба. После чего фибрин формирует устойчивый, плотный тромб, который затем разрушается. Если у человека присутствует дефицит фактора V, гемостаз не происходит должным образом, в результате кровотечения становятся продолжительными.

Симптомы дефицита фактора V

  • аномальные кровотечения после родов, операций или ранений;
  • аномальные подкожные кровотечения;
  • пуповинные кровотечения, кровотечения десен, носовые;
  • длительный период менструального цикла;
  • внутренние кровотечения (в органы, мышцы, мозг, череп — крайне редко).

Лечение дефицита фактора V

Спреи с фактором V, препараты замороженной плазмы, переливания тромбоцитов. При правильном лечении и соблюдении минимальной техники безопасности для избегания травм прогноз благоприятен.

Дефицит фактора Х (FX) или Стюарта-Прауэра был впервые выявлен в 1950-х годах в США и Англии у двух пациентов: Руфуса Стюарта и Одри Прауэр. Частота возникновения этого заболевания: 1 случай на 500 миллионов человек. Заболевание передается по наследству, болеют и мужчины, и женщины в равной степени. Фактор Х важен для активации ферментов, способствующих формированию фибринового сгустка. Для нормального синтеза фактора Х в печени необходим витамин К.

Приобретенный FX дефицит может быть следствием недостатка витамина К или амилоидоза (аномального накопления амилоидных белков во внутренних органах), а также результатом тяжелых заболеваний печени.

Симптомы дефицита фактора Х: кровотечения, кровоподтеки, выкидыши в первом триместре, меноррагия, тяжелые менструальные кровотечения, осложнения во время родов.

Лечение дефицита фактора Х: применение антифибринолитических агентов, например аминокапроновой, транексамовой кислоты или местное лечение, в частности, применение фибринового клея, спреев.

Недостаточность фактора XII (фактора Хагемана) является наследственным заболеванием, при котором не вырабатывается или производится в малых количествах фактор свертывания крови XII. Считается наиболее безопасным для здоровья видом гемофилии. Даже при полном отсутствии фактора Хагемана угрозы для жизни больного нет. Кровь действительно сворачивается медленнее, однако состояние пациента не ухудшается в результате кровотечения. Хуже, если в комплексе с дефицитом Хагемана отсутствуют еще какие-либо факторы свертывания.

Дефицит фактора XIII (болезнь Лаки-Лоранда) является редким расстройством кроветворения. Существует наследственная и приобретенная форма. Наследственное заболевание проявляется в скором времени после рождения, выражается оно в аномальном кровотечении из пупочной культи, травмы, операции. Заболевание может способствовать аномальным кровотечениям в суставах, мышцах. Тяжелее переносят дефицит фактора Лаки-Лоранда женщины, поскольку страдают от меноррагии, выкидышей.

Симптомы дефицита фактора Лаки-Лоранда: носовые и внутренние кровотечения, проблемное заживление ран, рубцов после операций, высокий риск внутричерепных кровотечений (одной из ведущих причин смерти людей с подобным заболеванием).

При отсутствии лечения прогноз плохой.

Люди с приобретенной формой заболевания подвергаются меньшему риску, чем дети, рожденные в этим пороком.

Лечение дефицита фактора Лаки-Лоранда

В связи с малым количеством случаев заболевания во всем мире (1 человек на 3 миллиона населения) лечение подбирается индивидуально в каждом случае и зависит от возраста пациента, хронических заболеваний, степени тяжести заболевания. Показано как местное лечение (применение фибринового клея, спреев), так и медикаментозная терапия (транексамовая, аминокапроновая кислоты, препараты плазмы крови).

Геморрагический диатез или врожденная дисфибриногенемия — это заболевание, характеризующееся тенденцией к кровотечениям и кровоизлияниям. Они могут происходить спонтанно и могут быть вызваны травмами, причем, травмы могут быть весьма незначительными. У здорового человека такие повреждения кровотечений вызвать не могут.

Некоторые случаи геморрагических диатезов провоцируются внешними факторами, а другие — результат наследственного заболевания. Способствуют возникновению этой болезни витаминные дефициты (витаминов С и Р), сепсис, эндемический сыпной тиф, вирусная геморрагическая лихорадка, лептоспироз, аллергические реакции и системные заболевания крови. Эти факторы могут спровоцировать развитие геморрагического диатеза.

По патогенезу ГД классифицируется на две основные группы:

  • геморрагический диатез с неупорядоченной проницаемостью капилляров (геморрагический васкулит, дефицит витамина С, инфекционные заболевания, трофические расстройства);
  • геморрагический диатез вследствие нарушений в системе свертывания крови и антикоагулянтов.

Вторая группа подразумевает следующие условия:

  1. Врожденный дефицит плазменных компонентов формирования тромбоцитов (факторов VIII, IX, XI, гемофилия А, В, С и т.д.)
  2. Дефицит плазменного компонента тромбина и факторов II, V, X, наличие антагонистов к ним и их ингибиторов.
  3. Дефицит плазменных компонентов фибрина, фибриногена и фактора XII.

Геморрагическая диатез может быть вызван ускоренным фибринолизом или диссеминированным сосудистым свертыванием (тромбогеморрагический синдром или коагулопатия потребления). При ДВС становятся активными все прокоагулянты, используемые во время массового внутрисосудистого свертывания и фибринолиза.

Симптомы геморрагического диатеза: появление на теле младенца темно-бордовых пятен, похожих на аллергию или обычный диатез. Именно поэтому дисфибриногенемию называют врожденным геморрагическим диатезом. У взрослых проявление этого заболевания внешне сходно с пурпурой: кожа покрывается красными пятнами, плотными, на ощупь такими же, как обычная кожа. Площадь поверхности этих пятен может быть довольно обширной, например, занимать весь живот или спину.

Лечение геморрагического диатеза

Использование препаратов плазмы крови, фибриногена, концентратов фибриногена. Также применяется транексамовая и аминокапроновая кислота, препараты, снижающие активность тромбоцитов, а также антикоагулянты. При врожденной форме дисфибриногенемии ребенку требуется постоянное наблюдение врача. Прогноз при правильном лечении в целом благоприятен.

источник

Дефект Хагемана врожденное расстройство, передающееся аутосомально-рецессивно, которое происходит благодаря недостатку фактора XII и лишено клинического выражения. Первоначально оно было включено в общее расстройство, носящее название гемофилиоидного синдрома, которое в свою очередь отделилось из общего понятия гемофилии.

В 1954 г. Spaet увидел в нем нозологическую сущность, а в 1955 г. Ratnof обособил это расстройство дав ему имя пациента, на котором он его изучил и описал. Оно называется также недостатком контактного фактора.

До настоящего времени цитируются в литературе 140 случаев. Частота этого дефекта оценивается в 0,01/100 000. Не сообщилось ни одного случая приобретенного дефекта Хагемана.

Патофизиология дефекта Хагемана. Основной дефект этого заболевания состоит в ингибиции генов, индуцирующих синтез Ф. XII и помещающихся на соматических хромозомах. В результате происходит недостаточный синтез Ф. XII, что биологически выражается пертурбацией известных лабораторных тестов, но клинически не дает никаких симптомов.

Этот парадокс, кажущийся необъяснимым, повидимому все же имеет свое объяснение: физиологическое значение Ф. XII гораздо больше при коагуляции in vitro чем in vivo, где его удовлетворительно может замещать Ф. XI. (Последний, для активации in vivo нуждается в коллагене и лишь в минимальном количестве Ф. XII; для активации in vitro, он нуждается в гораздо большем количестве Ф. XII, будучи лишенным коллагена).

Генетическая передача — автосомально рецессивная, причем гены имеют малую пенетрацию, что объясняет отсутствие клинического проявления этого заболевания. Встречается в одинаковой пропорции у мужчин и у женщин и не имеет семейного характера. В двух случаях с геморрагическим синдромом мы отметили единокровность родителей.

Клиника дефекта Хагемана. В данном случае нельзя говорить о болезни в клиническом смысле этого слова, так как 97% носителей этого расстройства не страдают геморрагиями; более того, многие подвергались малым и средним хирургическим вмешательствам, не проявляя склонности к геморрагиям. Следует однако отметить, что существовало несколько случаев, которые, вследствие крупных хирургических вмешательств представляли необычайно сильные геморрагии.

Лабораторное исследование для диагностики дефекта Хагемана показывает:
а) Тестыс аномалийными результатами:
1) ВК удлиненный. Характерным является тот факт, что независимо от того, производятся ли тесты в пробирках из простого стекла или в пробирках из силиконового стекла, получаемые время имеют очень близкие значения (в противоположность недостатку Ф. XI).
2) Т.Н., Р.Т.Т. и РТТК постоянно наммного удлинены. Следует отметить, что Р.Т.Т. и РТТК могут корригироваться тем же способом как и при дефекте Розенталя, что указывает на значительное сходство между Ф. XI и Ф. XII. Тест на толерантность к гепарину показывает сильно пониженную способность коагуляции.
3) Т.С.Р. явно сокращен, указывая на недостаточность расхода протромбина.
4) Т.E.G. показывает значительно удлиненные константы „r» и «k» (преобладает „r»).
5) T.G.T. дает точно такой же результат, как и при недостатке Ф. XI. Различие между ними делается лишь тестом Носселя с „celite-plasma».
6) Тесты с нормальными результатами: число тромбоцитов, ВК, капиллярная резистентность, ретракция сгустка, T.Q., Т.Ф. II, Т.Ф. V, Т.Ф. VII+X, Т.Ф. VIII, Т.Ф. IX.

Положительный диагноз дефекта Хагемана ставится только на основании лабораторных тестов. Чаще всего он бывает результатом простой случайности, когда речь идет о больных, исследуемых по совсем иному поводу. Диагноз основывается на результатах вышеуказанных лабораторных тестов. Дифференциальная диагностика производится идентичным образом, как и при недостатке Ф. XI. Индивидуализация в отношении дефекта Розенталя делается при помощи теста Носселя с «celite-plasma».

Читайте также:  Общий анализ крови рязанский проспект

Эволюция дефекта Хагемана самая благоприятная и лишенная осложнений, из всех известных геморрагических диатезов.

Лечение дефекта Хагемана. Практически нельзя говорить о лечении дефекта Гагемана, так как соответствующие пациенты не страдают в клиническом понимании заболевания.

Для чрезвычайно редких случаев, в которых может появляться то или иное геморрагическое явление (вследствие операции или очень тяжелой травмы), мы применяем такое же лечение, как и при дефекте Розенталя, с той единственной разницей, что имея в виду, что продолжительность полужизни Ф. XII 52 часа, а биологический эффект одной перфузии держится 48 часов, порядок введения должен быть по одной перфузии через 2 дня. Продолжительность лечения зависит от эволюции данного случая, обычно 6—10 дней.

источник

Фактор Хагемана (XII фактор свертывания крови) представ­ляет собой белок, который участвует в двух важнейших биологи­ческих процессах — гемокоагуляции и образовании кининов. Кинины можно рассматривать как относительно низкомолекулярные активные медиаторы воспаления, обладающие одновременно и другими биологическими свойствами (например, способностью вызы­вать бронхоспазм). Фактор Хагемана оказывается связующим зве­ном между процессами воспаления и свертывания крови; до его открытия связь этих процессов была гипотетической.

В крови фактор Хагемана циркулирует в неактивной форме. Он активируется при контакте с отрицательно заряженными по­верхностями, к которым, в частности, относятся стекло, эластин, почечная основная мембрана и, что особенно важно для ревмато­логии, суставной хрящ, урат натрия, пирофосфат кальция.

Активированный фактор превращает циркулирующий в крови малоактивный прекалликреин в активный фермент калликреин, который взаимодействует с находящимися в плазме неактивными предшественниками кининов — низкомолекулярным и высокомо­лекулярным кининогенами. Из последних в результате такого хи­мического взаимодействия образуются кинины, наиболее извест­ным представителем которых является брадикинин.

Кроме того, активированный фактор Хагемана взаимодействует с добавочным количеством его неактивированных молекул, и за счет этого происходит активирование плазменного предшественника тромбопластина (ППТ), который переводит определенное количество протромбина в тромбин и в конечном итоге превращает фибрино­ген в фибрин, т. е. таким образом осуществляется процесс сверты­вания крови. Система фактора Хагемана эффективнее активирует калликреин, чем ППТ.

Существуют многообразные пути взаимодействия как между системами кининобразования и свертывания крови, так и внутри каждой из этих систем. Так, калликреин не только участвует в генерации кининов, но и способствует превращению плазминогена в протеолитический фермент плазмин (фибринолизин), расщеп­ляющий, в частности, молекулы недавно образовавшегося фибри­на. Считается, что в организме плазмин не образуется без актива­ции фактора Хагемана.

Последний, таким образом, участвует не только в процессе свертывания крови, но и в продукции одного из активных противосвертывающих факторов. Плазмин в свою очередь способен активировать фактор Хагемана. Таким же свой­ством обладают калликреин (причем эта реакция ускоряется вы­сокомолекулярным кининогеном) и комплекс прекалликреина с высокомолекулярным кининогеном. Примечательно, что активи­рованный плазменный предшественник тромбопластина (ППТа), усиливая процессы свертывания, в то же время превращает плазминоген в плазмин, т. е. уменьшает коагуляционные свойства крови. Этим, по-видимому, объясняются большие возможности для саморегулирования процесса гемокоагуляции.

Система фактора Хагемана генерирует ряд продуктов, имею­щих непосредственное отношение к развитию воспалительного процесса. Основным кинином считается брадикинин, который по­вышает проницаемость капилляров, расширяет артериолы, способ­ствует освобождению гистамина из тучных клеток и повышает синтез простагландинов, рассматриваемых в настоящее время как важные медиаторы воспаления. Калликреин и фибринопептиды, возникающие в результате ферментативного расщепления фибри­ногена плазмином, усиливают хемотаксис лейкоцитов. Плазмин, кроме того, активирует первый компонент комплемента, расщеп­ляет его третий компонент, превращает проколлагеназу синови­альных клеток в коллагеназу, обладающую деструктивным влия­нием на ткани.

Известны физиологические антагонисты ряда биологически активных веществ, участвующих в рассматриваемой системе. Комплекс антитромбина III с гепарином угнетает фактор Хагема­на и ППТа. Циркулирующий в крови a2-макроглобулин ингибирует плазмин и калликреин, а a1-антитрипсин—плазмин и ППТа. Ак­тивность брадикинина тормозится ферментом кининазой I (она угнетает также активность таких компонентов комплемента, как СЗа и С5а).

Изложенные факты демонстрируют предпосылки для возмож­ных сочетаний воспалительного процесса с расстройствами гемо­коагуляции. Последние в виде тромбирования микроциркуляторного русла часто наблюдаются в очагах воспаления. В норме дея­тельность систем кининообразования и гемокоагуляции протекает сбалансированно, но при качественных или даже чисто количест­венных изменениях их компонентов равновесие нарушается.

источник

Факторы свертывания крови необходимы в процессе образования тромбов и заживления ран. Их синтез происходит в печени, а их возбуждение к действию происходит, когда дело доходит до травм. Сложный процесс свертывания крови называется каскадом.

Каскадный процесс свертывания запускается тремя путями – внешний путь (при повреждении тканей), внутренний путь (при повреждении кровеносных сосудов) и общий путь. Внешний и внутренний путь активации системы свертывания крови характеризуются различными факторами свертывания. Оба пути соединяются в третий путь, который называется общим.

Процесс свертывания крови заканчивается преобразованием фактора I (фибриногена) в волокна фибрина, которые образуют сеть в месте раны. Получившийся сгусток остается на коже до времени заживления раны. Факторы свертывания также отвечают за растворение тромба после выполнения своей роли.

Факторы свертывания исследуются, когда полученный результат протромбинового времени или времени АЧТВ является аномальным. Если результаты этих тестов оказываются выше стандартов, то это указывает на факторов свертывания крови (одного или нескольких).

Исследование проводится в случае подозрения на возникновение геморрагического диатеза. Если имеется подозрение, что нарушение свертываемости крови носит врожденный характер, то исследованию подвергаются также члены семьи пациента.

Определение факторов свертывания крови выполняется у лиц с чрезмерными кровотечениями или выпотами, а также при подозрении на приобретенную болезнь, которая вызывает чрезмерное кровотечение, например, синдром рассеянного склероза, дефицит витамина K, послеродовая эклампсия или заболевания печени.

Для изучения факторов свертывания берется образец крови, как правило, из локтевой вены. Факторы свертывания имеют свои названия, и пронумерованы.

Основные факторы свертывания, это:

  • фактор I – фибриноген;
  • фактор II – протромбин;
  • фактор V – проакцелерин;
  • фактор VII – проконвертин;
  • фактор VIII – антигемофильный фактор А;
  • фактор IX – антигемофильный фактор B;
  • фактор X – фактор Стюарта-Прауэра;
  • фактор XI – фактор Розенталя;
  • фактор XII – фактор Хагемана;
  • фактор XIII – фактор стабилизирующий фибрин.

Когда количество факторов свертывания неправильно, существует опасность кровотечений. Нарушения факторов свертывания крови могут быть связаны с наследственным заболеванием (например, гемофилия) или приобретенным (например, заболевания печени или онкологические заболевания).

Правильное функционирование некоторых факторов крови зависит от витамина K и, следовательно, дефицит этого компонента вызывает нарушение свертывания крови. Действие, которое изменяет свертываемость крови, имеют также некоторые лекарства.

Повышенный уровень факторов свертывания связан в основном с травмой или острым воспалением. Опасен высокий уровень фибриногена, потому что он может увеличить риск тромбоза.

Низкий уровень факторов свертывания крови обусловлен уремией, заболеваниями печени, ДВС-синдромом, дефицитом витамина К. Снижение их в крови может вызвать онкологическое заболевание, болезни костного мозга, яд змей, прием антикоагулянтов или может возникнуть в результате приема такого препарата.

Чрезвычайно важным является то, что снижение активность факторов свертывания крови может возникать у людей после переливания крови из-за того, что их активность снижается в хранимой крови.

источник

Фактор свёртывания крови XII (синоним Фактор Хагемана) белок ß—глобулин, профермент из группы протеаз. Играет важную роль в процессах свёртывания крови. Синтезируется в печени [1] .

Данный фактор в неактивном состоянии в норме находится в плазме крови. Его активация происходит при контакте с отрицательно заряженными поверхностями, например с коллагеном, обнажающимся при ранении, или in vitro со стеклом. В активации и действии фактора XII участвуют также высокомолекулярный кининоген и протеолитические ферменты, например калликреин, тромбин или трипсин [2] .

Активированный фактор Хагемана в свою очередь воздействует на фактор свёртывания крови XI и запускает так называемую внутреннюю систему гемостаза [2] .

История открытия: При васкулитах и ДВС-синдроме у больных наблюдается уменьшение фактора XII, что приводит к тромбофилии, от которой и умер больной по фамилии Хагеман.

источник

Фибринолитической активностью плазмы (ФАП)— называется механизм для ограничения роста образующегося сгустка, постепенного растворения тромба и нормализации кровообращения, который запускается при формировании гемостатической пробки (тромба).

Фибринолитическая активность обеспечивается наличием в плазме фибринолизина — вещества, расщепляющего основные структурные компоненты тромба. Так же в систему фибринолиза входит плазминоген, активатор плазминогена тканевого типа, урокиназный активатор плазминогена, фактора XII , прекалликреин, высокомолекулярный кининоген, витронектин. Скорость активации плазминогена фактором XII а в 10 раз ниже по сравнению с активатором плазминогена тканевого типа, однако его молярная концентрация в циркулирующей крови в 5000 раз выше. Роль прямой активации плазминогена фактором XII а достаточно высока, и его изменение является клинически значимым.

При исследовании фибринолитической системы используются общеоценочные методы или методы определения отдельных компонентов фибринолитической системы (плазмина, плазминогена). Основными методами определения являются исследование XIIa -калликреин-зависимый фибринолиз, спонтанный или индуцированный эуглобулиновый фибринолиз. В ООО «Лаборатория Гемотест» мы определяем XIIa -калликреин-зависимый фибринолиз.

В частном случае, значительное снижение активности коагуляционного фактора XII , вследствии генетически детерминированных аномалий его синтеза, может говорить о болезни Хагемана (Хагеман-зависимый фибринолиз).

Удлинение времени растворения фибринового тромба наблюдается при нарушении внутреннего XIIa -зависимого фибринолиза за счет снижения уровня или недостаточной активации участвующих в реакции компонентов плазменных протеолитических систем (свертывания, калликреин-кининовой, фибринолиза). В связи с высокой лабильностью этих систем XIIa -зависимый лизис может нарушаться при очень многих видах патологии- у большинства больных тромбозами, при синдроме ДВС, заболеваниях печени, иммунных и иммунокомплексных болезнях и др. При ДВС-синдроме отмечается закономерное угнетение XIIa -зависимого лизиса, начинающееся уже в первой фазе этого процесса.

Удлинение лизиса до 30-60 минут и более, чаще всего обусловлено наличием в высоком титре ингибиторов фибринолиза, либо дефицитом плазминогена, реже – фактора XII , плазминного прекалликреина или высокомолекулярного кининогена.

Укорочение времени растворения фибринового тромба клинического значения не имеет.

Женщинам не рекомендуется сдавать данное исследование во время менструации.

ОБЩИЕ ПРАВИЛА ПОДГОТОВКИ К ИССЛЕДОВАНИЯМ:

1. Для большинства исследований кровь рекомендуется сдавать утром, в период с 8 до 11 часов, натощак (между последним приемом пищи и взятием крови должно пройти не менее 8-ми часов, воду можно пить в обычном режиме), накануне исследования легкий ужин с ограничением приема жирной пищи. Для тестов на инфекции и экстренных исследований допустимо сдавать кровь через 4-6 часов после последнего приема пищи.

2. ВНИМАНИЕ! Специальные правила подготовки для ряда тестов: строго натощак, после 12-14 часового голодания, следует сдавать кровь на гастрин-17, липидный профиль (холестерин общий, холестерин-ЛПВП, холестерин-ЛПНП, холестерин-ЛПОНП, триглицериды, липопротеин (а), аполипо-протен А1, аполипопротеин В); глюкозотолерантный тест выполняется утром натощак после 12-16 часов голодания.

3. Накануне исследования (в течение 24 часов) исключить алкоголь, интенсивные физические нагрузки, прием лекарственных препаратов (по согласованию с врачом).

4. За 1-2 часа до сдачи крови воздержаться от курения, не употреблять сок, чай, кофе, можно пить негазированную воду. Исключить физическое напряжение (бег, быстрый подъем по лестнице), эмоциональное возбуждение. За 15 минут до сдачи крови рекомендуется отдохнуть, успокоиться.

5. Не следует сдавать кровь для лабораторного исследования сразу после физиотерапевтических процедур, инструментального обследования, рентгенологического и ультразвукового исследований, массажа и других медицинских процедур.

6. При контроле лабораторных показателей в динамике рекомендуется проводить повторные исследования в одинаковых условиях – в одной лаборатории, сдавать кровь в одинаковое время суток и пр.

7. Кровь для исследований нужно сдавать до начала приема лекарственных препаратов или не ранее, чем через 10–14 дней после их отмены. Для оценки контроля эффективности лечения любыми препаратами нужно проводить исследование спустя 7–14 дней после последнего приема препарата.

источник

Фактор свёртывания крови XII
Доступные структуры
PDB Поиск ортологов: PDBe, RCSB
Список идентификаторов PDB
4BDW , 4BDX
Идентификаторы
Символ F12 ; HAE3; HAEX; HAF
Внешние ID OMIM: 610619 MGI: 1891012 HomoloGene: 425 ChEMBL: 2821 GeneCards: F12 Gene
номер EC 3.4.21.38
Генная онтология
Функция serine-type endopeptidase activity

positive regulation of fibrinolysis

Источники: Amigo / QuickGO
Профиль экспрессии РНК
Больше информации
Ортологи
Вид Человек Мышь
Entrez 2161 58992
Ensembl ENSG00000131187 ENSMUSG00000021492
UniProt P00748 Q80YC5
RefSeq (мРНК) NM_000505 NM_021489
RefSeq (белок) NP_000496 NP_067464
Локус (UCSC) Chr 5:
176.83 – 176.84 Mb
Chr 13:
55.42 – 55.43 Mb
Поиск в PubMed [1] [2]