Меню Рубрики

Анализ менструальной крови на гликоделин

Наши линеечки планирующих. Попробуй и выскажи свое мнение!—>

* Дорогие друзья! Да, это реклама, крутиться как то надо!

Девочки, помогите, пожалуйста.
Мне сказали сдать анализ менструальной крови на АМГФ и ПАМГ, если месячные все же наступят. Они наступили, сегодня сдала. Что это за анализы? Инфу в инете толком не нашла. Может кто сталкивался с этим?
Заранее спасибо!

Вот что нашла:
При подготовке к беременности в сыворотке крови с 26 дня менструального цикла до 2 дня менструации и/или во время менструации в менструальной крови определяется концентрация АМГФ (альфа-2-микроглобулин фертильности, РР14)
Во время беременности в первом триместре определяются:
ПАМГ (плацентарный альфа-1-микроглобулин, РР12)
АМГФ (альфа-2-микроглобулин фертильности, РР14)
АМГФ – специфический белок репродуктивной системы женщин и мужчин. У женщин АМГФ синтезируется в эпителии желез эндометрия матки в лютеиновой фазе менструального цикла и в децидуальной ткани плаценты. Синтез и секреция в эндометрии и плаценте зависят преимущественно от уровня прогестерона. У здоровых небеременных женщин концентрация белка в сыворотке варьирует от 8 до 40 нг/мл, причем максимум приходится на лютеиновую фазу цикла. АМГФ в значительных количествах 2—16 мкг/мл присутствует в менструальной крови как у фертильных женщин с нормальным менструальным циклом, так и у женщин, страдающих бесплодием при сохранении овуляции. Таким образом, наличие АМГФ в менструальной крови является индикатором прошедшей овуляции.

Определение содержания АМГФ в кровянистых выделениях матки после ранних самопроизвольных абортов показало, что при потере беременности концентрация АМГФ в 50—100 раз превышает уровень белка в нормальной менструальной крови. Поэтому тест на АМГФ может быть использован для дифференциальной диагностики маточных кровотечений и установления причины женского бесплодия. Резкое увеличение содержания АМГФ в сыворотке крови отмечается при тяжелом эндометриозе. При хроническом эндометрите отмечено уменьшение содержания АМГФ в эндометриальном секрете в среднем в 5 раз по сравнению с нормой. Это уменьшение было особенно выраженным при хроническом эндометрите с недостаточностью лютеиновой фазы (более чем в 20 раз по сравнению с нормой). При ановуляторном цикле АМГФ в секрете эндометрия не обнаружен.

При наступлении беременности содержание АМГФ в сыворотке быстро увеличивается, достигая максимума между 6 и 12 неделями. После 16 недель концентрация АМГФ уменьшается и выходит на плато начиная с 24 недель беременности. В первом триместре уровень АМГФ в сыворотке крови матери перестает нарастать или падает при угрозе невынашивания беременности еще до начала клинических проявлений. Так как уровень АМГФ чрезвычайно индивидуален, целесообразно его исследование в первом триместре в динамике 2—3 раза с интервалом в 2—3 недели.

Плацентарный альфа-1-микроглобулин (ПАМГ)
ПАМГ-1 является одним из основных секреторных белков децидуальной части плаценты, идентичным по физико-химическим, иммунохимическим и биологическим свойствам плацентарному протеину 12-РР12, который, в свою очередь, оказался представителем семейства белков (низкомолекулярным IGFBP 1), специфически связывающих инсулиноподобные факторы роста — ИФР. Установлено, что основная функция ПАМГ-1 — регуляция митогенной и метаболической активности ИФР. Наряду с гормонами яичников, инсулином, ИФР и другими ростовыми факторами IGFBPl/ПАМГ играет ключевую роль в физиологических (овуляция, децидуализация, имплантация, рост плода) и патологических (преэклампсия, поликистоз яичников, малигнизация эндометрия) процессах, протекающих в женской репродуктивной системе.

Повышенный уровень ПАМГ-1 является:

дополнительным диагностическим признаком, подтверждающим
внутриутробное страдание плода, при отягощенном акушерском
анамнезе;
основанием для целенаправленного комплексного обследования
беременных при отсутствии клинической симптоматики плацентарной
недостаточности;
прогностическим критерием высокого риска перинатальных
осложнений, связанных с внутриутробной гипоксией и внутриутробной
задержкой развития плода.
Задержка внутриутробного роста плода при повышенном уровне ПАМГ-1 может быть обусловлена нарушениями развития и созревания плаценты. Ряд исследователей рассматривают ПАМГ-1 как естественный «материнский» регулятор инвазивности трофобласта. Вероятно, что в аномально высоких концентрациях ПАМГ препятствует нормальному внедрению цитотрофобласта в спонгиозный слой эндометрия и ограничивает рост трофобласта ворсинчатого хориона.

Концентрация ПАМГ-1 в материнской сыворотке в норме не превышает 40 нг/мл на протяжении всей беременности. Для выявления фетоплацентарных нарушений рекомендуется исследовать сыворотку крови матери, начиная с 16—17 недели беременности до 33—35 недель беременности.

источник

Сроки выполнения 10-12 дней
Синонимы (rus) Альфа – 2 – микроглобулин фертильности, АМГФ
Cинонимы (eng) .
Методы Биохимический анализ
Единицы измерения нг/мл, мкг/мл
Подготовка к исследованию
Отказаться от приема гормональных контрацептивов за месяц до сдачи анализа;
Подмыться перед исследованием;
Не использовать тампоны в день сдачи анализа.
Тип биоматериала и способы его взятия Менструальная кровь.
  • Безуспешные попытки зачатия в течение 1 года;
  • Патологическое невынашивание беременности (3 и более выкидышей подряд);
  • Подозрение на произошедший выкидыш;
  • Появление кровянистых выделений в первом триместре беременности;
  • Угроза прерывания беременности;
  • Подозрение на эндометриоз.

Стоимость анализов Вопрос: Здравствуйте! Просьба, написать стоимость следующих анализов. Планирую сдавать в г.Сочи Старонасыпная ул., 22, микрорайон Адлер, БЦ Офис Плаза, эт. 2 Для женщины: 1.УЗИ органов малого таза на 5-8 день менструального цикла. 2.Определение группы крови( в том числе и резус фактора). 3.Клинический анализ крови, включая свертываемость крови 4.Биохимический анализ крови (в т.ч. глюкоза, общий белок, прямой и непрямой билирубин, мочевина) 5.Анализ крови на сифилис, ВИЧ, гепатиты В и С 6.Коагулограмма (по показаниям) 7.Общий анализ мочи 8.Исследование состояния матки и маточных труб (лапароскопия, гистеросальпингография или гистеросальпингоскопия) — по показаниям. 9.Инфекционное обследование: — бактериологическое исследование отделяемого влагалища, цервикального канала из уретры (мазок на флору) — микроскопическое исследование отделяемого цервикального канала на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы, трихомонады, грибы рода Candida (посев из цервикального канала) — ПЦР (хламидии, уреа- и микоплазмы, вирус простого герпеса I-II типов, цитомегаловирус) (цервикальный канал) — определение антител класса М, G на токсоплазму, краснуху (кровь) 10.ЭКГ 11.Флюорография легких (действительна 12 месяцев). 12.Консультация терапевта 13.Кольпоскопия и цитологическое исследование шейки матки . 14.Маммография (женщинам старше 35 лет), УЗИ молочных желез (женщинам до 35 лет). 15.Хромосомный анализ супружеским парам старше 35 лет, женщинам, имеющим в анамнезе случаи врожденных пороков развития и хромосомных болезней, в том числе и у близких родственников; женщинам, страдающим первичной аменореей. 16.Гистероскопия и биопсия эндометрия (по показаниям). 17.Гормональное обследование: кровь на 2-5 дни менструального цикла: ЛГ, ФСГ, пролактин, тестостерон (св., общ.), эстрадиол, прогестерон, кортизол (800-1700), Т3 св, Т4 св, ТТГ, СТГ, АМГ , 17-ОП, ДГА-S . кровь на 20-22 день цикла: прогестерон. 18. Консультация эндокринолога(по показаниям). 19. Заключение профильных специалистов при наличии экстрагенитальной патологии (по показаниям). 20.УЗИ щитовидной железы и паращитовидных желез, почек и надпочечников (по показаниям). Для мужчины: 1.Анализ крови на сифилис, ВИЧ, гепатиты В и С (анализы действительны 3 месяца). 2. Спермограмма и МАР-тест 3. Микроскопическое исследование эякулята на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы, трихомонады, грибы рода Candida (посев эякулята) (анализы действительны 6 месяцев). 4.ПЦР (хламидии, уреа- и микоплазмы, вирус простого герпеса I-II типов, цитомегаловирус) (эякулят). 5.Консультация андролога/уролога .

Анализ чувствительности к препаратам Вопрос: какие анализы следует сдать на чувствительность к противовирусным препаратам. чтобы подобрать лекарство, т.к. ацикловир, алпизарин не помогают. не хочется в слепую принимать лекарства

источник

Менструальная кровь:
стерильный тампон вставить во влагалище на ночь (2–3 день м/ц), в сухую пробирку типа «Эппендорф» отжать содержимое тампона (выполняется клиенткой, используя стерильные неопудренные перчатки). В лабораторию доставляется только пробирка.

Сперма:
сбор в стерильный контейнер путем мастурбации без использования дополнительных средств возбуждения, гелей, смазок и т.п.

Имеются ограничения по приему биоматериала. Подробную информацию уточняйте по телефону справочной службы:
8(800) 555-55-69 (звонок по России бесплатный).

Низкие уровни гликоделина в сыворотке или эякуляте являются признаком нарушений фертильности у мужчин или женщин и прогностическим признаком привычного невынашивания беременности. Это исследование рекомендуется проводить для оценки фертильности, а также в диагностических процедурах экстракорпорального оплодотворения. Тест может дать дополнительную информацию в случае эктопической беременности и прогноза угрожающего выкидыша в 1-м триместре беременности.

Уровень гликоделина в сыворотке дает информацию о фертильности. Самый высокий уровень гликоделина в сыворотке наблюдается в первый триместр беременности. Вероятность выкидыша у беременных женщины с пониженным содержанием гликоделина в 5 раз выше, чем у женщин с нормальным содержанием гликоделина. У женщин с внематочной беременностью уровень гликоделина в сыворотке ниже, чем у женщин с внутриматочной беременностью.

Также уровень гликоделина в сыворотке является важным параметром для мониторинга менструального цикла. Гликоделин в семинальной жидкости (до 2% от суммарного количества белка) помимо материнского эндометриального гликоделина, делает возможным имплантацию и плацентацию, ингибируя иммунный ответ против аллогенного плода. Уровень гликоделина ниже 7 мг/мл может вызвать спонтанный выкидыш. Очень высокий уровень гликоделина в семинальной жидкости также может привести к потере фертильности.

Хранение и транспортировка:
При комнатной tº, не более 24 часов.

Низкие уровни гликоделина в сыворотке или эякуляте являются признаком нарушений фертильности у мужчин или женщин и прогностическим признаком привычного невынашивания беременности. Это исследование рекомендуется проводить для оценки фертильности, а также в диагностических процедурах экстракорпорального оплодотворения. Тест может дать дополнительную информацию в случае эктопической беременности и прогноза угрожающего выкидыша в 1-м триместре беременности.

Уровень гликоделина в сыворотке дает информацию о фертильности. Самый высокий уровень гликоделина в сыворотке наблюдается в первый триместр беременности. Вероятность выкидыша у беременных женщины с пониженным содержанием гликоделина в 5 раз выше, чем у женщин с нормальным содержанием гликоделина. У женщин с внематочной беременностью уровень гликоделина в сыворотке ниже, чем у женщин с внутриматочной беременностью.

Также уровень гликоделина в сыворотке является важным параметром для мониторинга менструального цикла. Гликоделин в семинальной жидкости (до 2% от суммарного количества белка) помимо материнского эндометриального гликоделина, делает возможным имплантацию и плацентацию, ингибируя иммунный ответ против аллогенного плода. Уровень гликоделина ниже 7 мг/мл может вызвать спонтанный выкидыш. Очень высокий уровень гликоделина в семинальной жидкости также может привести к потере фертильности.

Хранение и транспортировка:
При комнатной tº, не более 24 часов.

источник

ЛЕЧЕБНО-ДИАГНОСТИЧЕСКИЙ АЛГОРИТМ ПОДГОТОВКИ ЭНДОМЕТРИЯ ДЛЯ ИМПЛАНТАЦИИ ЭМБРИОНОВ В ПРОГРАММАХ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ РЕПРОДУКТИВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ У ЖЕНЩИН С ТРУБНО-ПЕРИТОНЕАЛЬНЫМ ФАКТОРОМ БЕСПЛОДИЯ

научный соискатель кафедры акушерства и гинекологии № 2, Винницкий национальный медицинский университет,

зав. кафедрой акушерства и гинекологии № 2, д-р мед. наук, проф., Винницкий национальный медицинский университет,

DIAGNOSTIC-TREATMENT ALGORITHM FOR THE PREPARATION OF THE ENDOMETRIUM FOR IMPLANTATION OF EMBRYOS IN PROGRAMS OF ASSISTED REPRODUCTIVE TECHNOLOGIES IN WOMEN WITH TUBAL PERITONEAL FACTOR OF INFERTILITY

Iryna Kotsiubska

scientific applicant Vinnitsa National Medical University,

Olga Bulavenko

a head of the obstetretic -gynecology department № 2, Doctor of the medical sciences, professor, Vinnitsa National Medical University,

В ходе нашего исследования доказано, что дефицит продукции α2-микроглобулина фертильности железистым эпителием эндометрия может быть одним с патогенетических механизмов имплантационных неудач в программах ВРТ, исходя из этого, нами также была предложена более ранняя поддержка лютеиновой фазы пациенткам с трубно-перитонеальным фактором бесплодия в программах экстракорпорального оплодотворения.

In the course of our study, it was proved that the deficit of production of α2-microglobulin fertility by the glandular epithelium of the endometrium can be one of the pathogenetic mechanisms of implant failures in ART programs, suggesting that we also offered earlier support for the luteal phase to patients with tubal peritoneal infertility factor in programs In vitro fertilization.

Ключевые слова: трубно-перитонеальный фактор бесплодия; гликоделин; эндометрий; поддержка лютеиновой фазы; вспомогательные репродуктивные технологии; экстракорпоральное оплодотворение; прогестерон; триггер овуляции; пункция фолликулов.

Keywords: Tubal-peritoneal factor of infertility; Glycodelins; Endometrium; Support of the luteal phase; Assisted reproductive technologies; In vitro fertilization; progesterone; Ovulation trigger; Puncture of follicles.

Цель – улучшить эффективность лечения женского бесплодия трубно-перитонеального генеза методом экстракорпорального оплодотворения путем оптимизации лечебно-диагностических процессов на дотрансферном этапе путем усовершенствования методик подготовки эндометрия для имплантации эмбрионов.

Методы исследования. Исследование было проведено в период с 2012 г. по 2016 г. на кафедре акушерства и гинекологии № 2 Винницкого национального медицинского университета им. Н.И. Пирогова (зав. кафедрой д-р мед. наук, проф. О.В. Булавенко). Набор пациентов осуществлялся в медицинском центре «Медивин» г. Винница, Украина и центре репродуктивной медицины «РемедиВин» г. Винница, Украина. Проведено проспективное обследование 80 женщин, которые были сгруппированы в основную (пациентки с трубно-перитонеальным фактором бесплодия) (n=60) и контрольную группы (практически здоровые женщины) (n=40). Формирование групп наблюдения осуществлялось методами сплошного и выборочного анализа.

Критерии зачисления пациентов в основную группу исследования:

• Пациентки с трубно-перитонеальной формой бесплодия;

• Проведена предварительная лапароскопическая окклюзия фаллопиевых труб, которые перенесли оперативное вмешательство;

• Неудачные анамнестические ЭКО, которые были связаны с особенностями лечения;

• Возраст пациенток до 35 лет;

• Желание и возможность принимать участие в данном исследовании;

Критерии зачисления пациенток в контрольную группу исследования:

• Практически здоровые пациентки, включенные в программу ЭКО по мужскому фактору бесплодия (по данным спермограммы их супругов);

• Возраст пациенток до 35 лет;

• Желание и возможность принимать участие в данном исследовании;

Критерии исключения пациенток:

• Любые клинически значащие состояния, которые, по мнению исследователя, могли повлиять на безопасность пациентки, результаты оценок, проведенных в рамках исследования, или нарушить процесс проведения исследования;

• Имеющиеся в данный период заболевания или состояния, которые могли повлиять на интерпретацию данных о безопасности и эффективности терапии или являются противопоказаниями для нее;

• Наличие других факторов женского бесплодия;

• Наличие миомы, деформирующей полость матки;

• Острые воспалительные заболевания репродуктивной сферы;

• Наличие некомпенсированной соматической патологии;

• Отсутствие яйцеклеток после проведенной пункции фолликулов;

• Отсутствие возможности переноса 1-2-х эмбрионов;

• Низкое качество переносимых эмбрионов.

Определение концентрации прогестерона в сыворотке крови проводилось с помощью наборов тест-системы фирмы «Hoffmann-La Roche, Ltd.» (Швейцария). В качестве референтных значений использовались показатели содержания гормонов в сыворотке крови у здоровых женщин детородного возраста с регулярным ритмом менструаций.

Для исследования содержания гликоделина в менструальной крови применялся иммуноферментный анализ на тест-системах с использованием диагностических наборов моноклональных антител к гликоделину, а также диагностических наборов «ГЛИКОДЕЛИН (РР14)-ELISA» (производитель ЗАТ «БиоХимМак», Россия). Для исследования материал (менструальную кровь, полученную на 2–3 сутки менструации) заливали в среду для заморозки Tissue-Tek (Miles Inc., USA).

Иммуноферментный анализ (ELISA) использовался на стриповом иммуноферментном анализаторе «Нumareader single» (Германия) при длине волны 450 нм и дифференцированным фильтром 630 нм. Расчеты проводились на основании данных, полученных измерением калибровочных растворов, в соответствии к построенной калибровочной кривой. На основании построенной кривой вычислялись значения полученных данных.

На третьем этапе нашего проспективного исследования была проведена апробация разработанного алгоритма медикаментозной коррекции лютеиновой фазы в программах экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) и оценка клинической эффективности данного введения.

Женщины основной группы были разделены в зависимости от приема интравагинальной формы прогестерона (в нашей работе мы использовали препарат «Лютеина»):

Читайте также:  Что показывает анализ крови тройка

I подгруппа – 30 пациенток получали прогестероновый препарат со дня введения триггера овуляции в дозе по 200 мг 2 раза в день интравагинально до теста на беременность и в случае наступления беременности – до 8–9 недель беременности.

II подгруппа – 30 пациенток получали прогестероновый препарат со дня пункции фолликулов в той же дозе по 200 мг 2 раза в день интравагинально до теста на беременность и в случае наступления беременности – до 8–9 недель беременности.

Кроме гинекологических и обще-клинических исследований, а также определения гликоделина в менструальной крови на 2-3-е сутки менструального цикла, всем женщинам в программе ЭКО на 2-5-й день менструального цикла проводили исследование в сыворотке крови концентраций фолликулостимулирующего гормона (ФСГ), лютеинизирующего гормона (ЛГ), эстрадиола (Е2), пролактина (ПРЛ) и антимюллерова гормона. Состояние фолликулярного аппарата и эндометрия определяли с помощью ультразвукового исследования с доплерометрией маточных сосудов на ультразвуковом аппарате HDI 4000 (№4703-0037-01 Rev С 2002 (Philips Ultrasound P.O. Box 3003 Bothell WA98041-3003 USA)). Также на этапе проспективного исследования по определенным показаниям проводилась гистероскопия с помощью жесткого эндоскопа с наружным диаметром дистальной части 2,4 мм фирмы KARL STORZ.

Стимуляция суперовуляции у всех пациенток исследуемых групп проводилась гонадотропными препаратами с антагонистами гонадотропин-рилизинг гормонов. Дозы и вид стимуляционных гонадотропных препаратов подбирались индивидуально, но в среднем составляли 225 ЕД ± 25 ЕД в сутки. Цикл стимуляции в среднем продолжался 9 дней (8-10 дней). В качестве триггера овуляции всем пациенткам назначался хорионический гонадотропин («Хорагон») в дозе 10 000 ЕД.

Трансвагинальную пункцию проводили через 35-36 часов после введения «овуляторной дозы» хорионического гонадотропина, под ультразвуковым контролем вагинальным доступом.

Всем пациенткам перенос эмбрионов осуществлялся на 3-5-е сутки. Качество эмбрионов определялось процентом оплодотворения и дробления, соответствие времени дробления и культивирования, степени фрагментации эмбрионов.

Статистическую обработку данных проводили методами описательной статистики и одновременно однофакторного анализа (критерий Стьюдента) с использованием статистического пакета AnalystSoft Inc., BioStat – Версия 2009. Критическая величина уровня значимости для оценки статистической значимости принята равной 0,05.

Актуальность.

Демографические показатели во всем мире на протяжении последних десятилетий носят неблагоприятный характер. Рождаемость не имеет тенденции к увеличению, определяя с увеличением показателя смертности негативный прирост населения.

Бесплодие в браке в данное время остается наиболее актуальной проблемой в акушерско-гинекологической практике, несмотря на большое количество проведенных исследований, которые посвящены разным причинным факторам и аспектам [2; 8]. За последнее десятилетие частота бесплодных браков увеличилась с 11 до 19 % и имеет тенденцию к последующему увеличению [3]. Исходя из этого, лечение бесплодия стоит рассматривать как резерв для рождения желанных детей и увеличения в будущем потенциала разных стран. Именно потому важным и принципиальным этапом в лечении бесплодия разного генеза стали разработка и внедрение в современную акушерско-гинекологическую практику методов вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). Данные методы лечения дают возможность многим бездетным парам, женщинам реализовать функцию рождения детей при всех формах бесплодия, в том числе и тех, которые считались безнадежными еще несколько десятилетий назад [5]. Имплантация эмбриона в эндометрий является довольно сложной процедурой. Большое число гистологических, биохимических и физиологических изменений подготавливают эндометрий для оптимальной адгезии эмбриона, дальнейшей его инвазии и развития на ранних стадиях гестации. Процесс имплантации возможен только при условии соответственной чувствительности эндометрия и его способности к полноценной имплантации эмбриона для дальнейшего его развития. Еще до оплодотворения прогестерон вызывает в нем децидуальное преобразование и готовит его к имплантации, способствует дополнительному разветвлению эндометриальных желез и последующей гипертрофии эпителиоцитов, которые синтезируют эндометриальные белки, к которым относится α2-микроглобулин фертильности, или гликоделин. У небеременных женщин синтез гликоделина осуществляется железистыми эпителиальными клетками эндометрия и мигающим эпителием маточных труб [6]. Гликоделин является мощным иммуносупрессором. Доказано, что при нормальной функции яичников уровень гликоделина очень низкий в преовуляторном периоде, увеличение его концентрации начинается во время последней недели лютеиновой фазы, достигая своего пика [4]. При этом высокий уровень гликоделина сохраняется во время первых дней следующего менструального цикла. Особенно интересно отметить, что начало синтеза и секреции гликоделина совпадает со временем попадания бластоцисты в полость матки, где этот белок обеспечивает локальное угнетение влияния материнской иммунной системы на эмбрион, который развивается [7]. Гликоделин также ограничивает миграцию клеток эндометрия, но в то же время стимулирует более полноценную инвазию трофобласта.

Поиск эффективных и патогенетически обоснованных программ восстановления репродуктивного здоровья, особенно детородной функции у женщин с трубно-перитонеальной формой бесплодия, может стать одним из резервов снижения материнской заболеваемости и благоприятного вынашивания беременности в дальнейшем.

Результаты (Findings)

Всем женщинам, которые принимали участие в проспективном исследовании, было проведено исследование на определение α2-микроглобулина фертильности в менструальной крови и прогестерона в сыворотке крови (табл. 1).

Результаты исследования гликоделина в менструальной крови и прогестерона в сыворотке крови (проспективное исследование), n=100, М+m

источник

Плацентарная недостаточность – основная причина хронической гипоксии и задержки внутриутробного развития плода. Внутриутробное страдание плода, обусловленное нарушением обменных процессов в фетоплацентарном комплексе, в 60-90% случаев постнатально проявляется церебральными нарушениями — от минимальных мозговых дисфункций до стойких расстройств нервно-психического развития детей.

Предсказание риска задержки внутриутробного развития и/или гипоксии плода либо их своевременное выявление чрезвычайно важны для предупреждения и коррекции этих осложнений. Для оценки состояния плаценты особенно широко используется определение в крови пептидных гормонов и специфических белков беременности.

Совместно с НИИ морфологии человека РАМН мы исследуем динамику плацентарных белков у женщин с герпесвирусными инфекциями.

При подготовке к беременности в сыворотке крови с 26 дня менструального цикла до 2 дня менструации и/или во время менструации в менструальной крови определяется концентрация АМГФ (альфа-2-микроглобулин фертильности, РР14).

Во время беременности в первом триместре определяются:

  • АМГФ с 6 по 11 неделю, желательно с интервалом в 2-3 недели
  • ТБГ (трофобластический бета-1-гликопротеин) с первых дней обращения или беременности в динамике 2-3 раза с интервалом в 2 недели, особенно при осложненной беременности и ОАГА.

Во втором триместре определяются:

  • ТБГ
  • АФП (альфа-фетопротеин)
  • ПАМГ (плацентарный альфа-1-микроглобулин, РР12) с 16-23 недели, особенно при подозрении на плацентарную недостаточность, гипоксию и гипотрофию плода.

В третьем триместре определяются:

АМГФ – специфический белок репродуктивной системы женщин и мужчин. У женщин АМГФ синтезируется в эпителии желез эндометрия матки в лютеиновой фазе менструального цикла и в децидуальной ткани плаценты. Синтез и секреция в эндометрии и плаценте зависят преимущественно от уровня прогестерона. У здоровых небеременных женщин концентрация белка в сыворотке варьирует от 8 до 40 нг/мл, причем максимум приходится на лютеиновую фазу цикла. АМГФ в значительных количествах 2-16 мкг/мл присутствует в менструальной крови как у фертильных женщин с нормальным менструальным циклом, так и у женщин, страдающих бесплодием при сохранении овуляции. Таким образом, наличие АМГФ в менструальной крови является индикатором прошедшей овуляции.

Определение содержания АМГФ в кровянистых выделениях матки после ранних самопроизвольных абортов показало, что при потере беременности концентрация АМГФ в 50-100 раз превышает уровень белка в нормальной менструальной крови. Поэтому тест на АМГФ может быть использован для дифференциальной диагностики маточных кровотечений и установления причины женского бесплодия. Резкое увеличение содержания АМГФ в сыворотке крови отмечается при тяжелом эндометриозе. При хроническом эндометрите отмечено уменьшение содержания АМГФ в эндометриальном секрете в среднем в 5 раз по сравнению с нормой. Это уменьшение было особенно выраженным при хроническом эндометрите с недостаточностью лютеиновой фазы (более чем в 20 раз по сравнению с нормой). При ановуляторном цикле АМГФ в секрете эндометрия не обнаружен.

При наступлении беременности содержание АМГФ в сыворотке быстро увеличивается, достигая максимума между 6 и 12 неделями. После 16 недель концентрация АМГФ уменьшается и выходит на плато начиная с 24 недель беременности. В первом триместре уровень АМГФ в сыворотке крови матери перестает нарастать или падает при угрозе невынашивания беременности еще до начала клинических проявлений. Так как уровень АМГФ чрезвычайно индивидуален, целесообразно его исследование в первом триместре в динамике 2-3 раза с интервалом в 2-3 недели.

ТБГ – специфический белок беременности и связанных с нею заболеваний (пузырный занос, хорионэпилиома), синтезируется клетками цито- и синцитиотрофобласта и секретируется в кровоток матери. ТБГ обнаруживается в сыворотке крови на протяжении всей беременности, начиная с самых ранних сроков. По мере развития физиологической беременности уровень ТБГ в сыворотке крови постоянно возрастает, достигая максимума к 35-38 неделям. Наблюдается отсутствие положительной динамики или снижение концентраций ТБГ в сыворотке крови беременных женщин по сравнению с нормой:

  • при угрозе прерывания беременности в 1 и 2 триместрах;
  • при внутриутробной задержке роста плода;
  • при анэмбрионии и мертвом плоде;
  • при беременности, осложненной гестозом.

Уровень ТБГ в сыворотке крови матери резко возрастает при многоплодии, сахарном диабете, гемолитической болезни плода, перенашивании беременности.
В связи с широким диапазоном индивидуальных концентраций ТБГ, рекомендуется его исследование в динамике 2-3 раза с интервалом в 1-2 недели.

ПАМГ-1 является одним из основных секреторных белков децидуальной части плаценты, идентичным по физико-химическим, иммунохимическим и биологическим свойствам плацентарному протеину 12-РР12, который, в свою очередь, оказался представителем семейства белков (низкомолекулярным IGFBP 1), специфически связывающих инсулиноподобные факторы роста — ИФР. Установлено, что основная функция ПАМГ-1 — регуляция митогенной и метаболической активности ИФР. Наряду с гормонами яичников, инсулином, ИФР и другими ростовыми факторами IGFBPl/ПАМГ играет ключевую роль в физиологических (овуляция, децидуализация, имплантация, рост плода) и патологических (преэклампсия, поликистоз яичников, малигнизация эндометрия) процессах, протекающих в женской репродуктивной системе.

Повышенный уровень ПАМГ-1 является:

  • дополнительным диагностическим признаком, подтверждающим
    внутриутробное страдание плода, при отягощенном акушерском
    анамнезе;
  • основанием для целенаправленного комплексного обследования
    беременных при отсутствии клинической симптоматики плацентарной
    недостаточности;
  • прогностическим критерием высокого риска перинатальных
    осложнений, связанных с внутриутробной гипоксией и внутриутробной
    задержкой развития плода.

Задержка внутриутробного роста плода при повышенном уровне ПАМГ-1 может быть обусловлена нарушениями развития и созревания плаценты. Ряд исследователей рассматривают ПАМГ-1 как естественный «материнский» регулятор инвазивности трофобласта. Вероятно, что в аномально высоких концентрациях ПАМГ препятствует нормальному внедрению цитотрофобласта в спонгиозный слой эндометрия и ограничивает рост трофобласта ворсинчатого хориона.

Концентрация ПАМГ-1 в материнской сыворотке в норме не превышает 40 нг/мл на протяжении всей беременности. Для выявления фетоплацентарных нарушений рекомендуется исследовать сыворотку крови матери, начиная с 16-17 недели беременности до 33-35 недель беременности.

источник

Менструальная кровь:
стерильный тампон вставить во влагалище на ночь (2–3 день м/ц), в сухую пробирку типа «Эппендорф» отжать содержимое тампона (выполняется клиенткой, используя стерильные неопудренные перчатки). В лабораторию доставляется только пробирка.

Сперма:
сбор в стерильный контейнер путем мастурбации без использования дополнительных средств возбуждения, гелей, смазок и т.п.

Имеются ограничения по приему биоматериала. Подробную информацию уточняйте по телефону справочной службы:
8(800) 555-55-69 (звонок по России бесплатный).

Низкие уровни гликоделина в сыворотке или эякуляте являются признаком нарушений фертильности у мужчин или женщин и прогностическим признаком привычного невынашивания беременности. Это исследование рекомендуется проводить для оценки фертильности, а также в диагностических процедурах экстракорпорального оплодотворения. Тест может дать дополнительную информацию в случае эктопической беременности и прогноза угрожающего выкидыша в 1-м триместре беременности.

Уровень гликоделина в сыворотке дает информацию о фертильности. Самый высокий уровень гликоделина в сыворотке наблюдается в первый триместр беременности. Вероятность выкидыша у беременных женщины с пониженным содержанием гликоделина в 5 раз выше, чем у женщин с нормальным содержанием гликоделина. У женщин с внематочной беременностью уровень гликоделина в сыворотке ниже, чем у женщин с внутриматочной беременностью.

Также уровень гликоделина в сыворотке является важным параметром для мониторинга менструального цикла. Гликоделин в семинальной жидкости (до 2% от суммарного количества белка) помимо материнского эндометриального гликоделина, делает возможным имплантацию и плацентацию, ингибируя иммунный ответ против аллогенного плода. Уровень гликоделина ниже 7 мг/мл может вызвать спонтанный выкидыш. Очень высокий уровень гликоделина в семинальной жидкости также может привести к потере фертильности.

Хранение и транспортировка:
При комнатной tº, не более 24 часов.

Низкие уровни гликоделина в сыворотке или эякуляте являются признаком нарушений фертильности у мужчин или женщин и прогностическим признаком привычного невынашивания беременности. Это исследование рекомендуется проводить для оценки фертильности, а также в диагностических процедурах экстракорпорального оплодотворения. Тест может дать дополнительную информацию в случае эктопической беременности и прогноза угрожающего выкидыша в 1-м триместре беременности.

Уровень гликоделина в сыворотке дает информацию о фертильности. Самый высокий уровень гликоделина в сыворотке наблюдается в первый триместр беременности. Вероятность выкидыша у беременных женщины с пониженным содержанием гликоделина в 5 раз выше, чем у женщин с нормальным содержанием гликоделина. У женщин с внематочной беременностью уровень гликоделина в сыворотке ниже, чем у женщин с внутриматочной беременностью.

Также уровень гликоделина в сыворотке является важным параметром для мониторинга менструального цикла. Гликоделин в семинальной жидкости (до 2% от суммарного количества белка) помимо материнского эндометриального гликоделина, делает возможным имплантацию и плацентацию, ингибируя иммунный ответ против аллогенного плода. Уровень гликоделина ниже 7 мг/мл может вызвать спонтанный выкидыш. Очень высокий уровень гликоделина в семинальной жидкости также может привести к потере фертильности.

Хранение и транспортировка:
При комнатной tº, не более 24 часов.

источник

Еще в 1910 г. было установлено, что основной функцией эндометрия является подготовка к мидации оплодотворенного ооцита [1], проявляющаяся в гормонально-зависимой структурной и функциональной перестройке ткани. Взаимодействие эмбриона и эндометрия может начаться лишь тогда, когда и эмбрион, и эндометрий достигают определенной критической стадии развития, так называемого «временного окна», вне которого имплантация произойти не может. У человека имплантационное окно ограничено, как правило, 16-19-м днем 28-дневного менструального цикла, способность эндометрия к рецепции бластоцисты полностью исчезает на 22-й день [2]. Десинхронизация процессов дифференцировки эндометрия и эмбриогенеза приводит к отсутствию или дефекту имплантации, что, в свою очередь, обуславливает бесплодие или раннюю потерю беременности [3].

Эндометрий является основной тканью-мишенью для стероидных гормонов яичника — эстрадиола, стимулирующего пролиферацию стромальных и железистых клеток в фолликулиновой фазе менструального цикла, и прогестерона, вызывающего секреторную трансформацию эндометрия в лютеиновой фазе. Отсутствие циклической перестройки эндометрия характерно для ановуляторного цикла, а задержка дифференцировки наблюдается у женщин с недостаточностью лютеиновой фазы (НЛФ) и у 20-40% женщин с неустановленной причиной бесплодия.

НЛФ — дисфункция яичников, характеризующаяся уменьшением активности желтого тела. Дефицит синтеза прогестерона ведет к неполноценной секреторной трансформации эндометрия и нарушению имплантации, что клинически проявляется бесплодием или спонтанным выкидышем в I триместре беременности. Частота НЛФ среди причин бесплодия составляет до 25,2%. При определении содержания прогестерона в крови и исследовании биопсийного материала может быть обнаружено явное несоответствие между уровнем гормона и выраженностью секреторных изменений эндометрия. Нормальная концентрация прогестерона во второй фазе цикла не является гарантией полноценной фазы секреции, так как может нарушаться рецепция гормона тканью. Поэтому для постановки диагноза НЛФ необходима биопсия эндометрия, проводимая за 2-3 дня до начала менструации [4]. Возможно лечение НЛФ препаратами, стимулирующими овуляцию, или прогестероном. Однако для оценки эффективности лечения необходимо последующее проведение биопсии. К сожалению, это не всегда оказывается возможным, поскольку из-за дискомфорта, связанного со взятием образца ткани, женщины часто избегают повторной процедуры. В связи с этим вполне оправдан поиск адекватных биохимических показателей функционального состояния эндометрия, которые можно было бы определять многократно в динамике во время менструального цикла и/или беременности.

Читайте также:  Общий анализ крови рязанский проспект

В ряде работ, выполненных с использованием методов гистохимии, иммуногистохимии и морфометрии, показано, что при бесплодии уменьшается секреторная активность эндометриальных желез (5, 6 и др.). Очевидно, это должно проявляться в изменении содержания растворимых продуктов эндометрия в биологических жидкостях, что и определяет сферу поиска маркера функциональной активности ткани. Реальным кандидатом на эту роль является специфический белок репродуктивной системы человека, один из основных секреторных белков эндометрия — a2-микроглобулин фертильности (АМГФ).

АМГФ — димерный гликопротеин, молекулярная масса которого варьирует, по данным разных авторов, от 42 до 56 кД в зависимости от источника и способа выделения, углеводы составляют около 20% молекулярной массы белка. В отечественной литературе АМГФ известен под разными названиями. Впервые выделенный и идентифицированный Д.Д. Петруниным и соавт. [7] как новый антиген плаценты, белок был назван хорионическим *2-микроглобулином. Затем, по мере накопления данных о локализации и свойствах белка, его наименование изменялось на плацентарный *2-микроглобулин, *2-микроглобулин фертильности (АМГФ) и, наконец, специфический *2-микроглобулин. В 80-х годах за рубежом белок был выделен и охарактеризован несколькими независимыми группами исследователей как плацентарный протеин 14 (РР14) [8], ассоциированный с беременностью эндометриальный *2-глобулин (*2-PEG) [9], эндометриальный протеин 15 [10], прогестагензависимый эндометриальный белок [11], *-маточный белок [12]. Чтобы избежать терминологической путаницы, A.Dell и соавт. предложили новое обозначение белка «гликоделин», отражающее его уникальную особенность — зависимое от пола гликозилирование [13]. Сравнительные иммунохимические исследования и анализ N-концевых последовательностей показали, что АМГФ и его аналоги антигенно идентичны, хотя между некоторыми формами (РР14 и *2-PEG) существуют минорные различия в первичной структуре [14, 15].

Первичная аминокислотная последовательность АМГФ в высокой степени гомологична структуре лактоглобулинов различных видов млекопитающих (до 59% идентичности), ретинолсвязывающих белков (23%), билинсвязывающего белка (26%), некоторых белков-переносчиков у насекомых и амфибий. Это позволяет отнести АМГФ к семейству белков, участвующих в транспорте низкомолекулярных гидрофобных лигандов, в частности, стероидов и простагландинов [16]. Однако лиганд для АМГФ до сих пор не найден.

Методами иммунодиффузионного и иммуногистохимического анализа показано, что АМГФ присутствует в эпителии маточных труб, секреторном эндометрии, децидуальной оболочке плаценты и семенных пузырьках. Белок не выявлялся в нормальных тканях яичника, миометрия, молочной железы, предстательной железы, яичка, эпидидимуса, семявыносящих протоков. АМГФ не был обнаружен также в не относящихся к репродуктивному тракту органах плодов и взрослых [7, 17]. Это позволило рассматривать АМГФ как специфический белок репродуктивной системы человека [18, 19].

Несмотря на более чем 20-летнюю историю исследований белка, его биологические функции до сих пор не установлены [19]. Известно лишь, что АМГФ обладает мощной иммуносупрессорной активностью [20]. По-видимому, АМГФ является одним из факторов, обеспечивающих локальное подавление иммунного ответа матери на развивающийся эмбрион [13, 20, 21].

Эксперименты с органными культурами эндометрия, взятого на разных стадиях цикла, и измерение количества АМГФ в гомогенатах ткани показали, что белок не продуцируется пролиферирующим эндометрием, а синтезируется только в секреторной фазе цикла [18, 22]. Тканевая концентрация АМГФ последовательно возрастает с 0,2-0,5 мг на 1 г общего белка на 4-5-й постовуляторный день до 12-24 мг на 1 г белка на 12-14-й день после овуляции [23]. T.Fay и соавт. [24], получив многослойные культуры эндометрия, установили, что АМГФ синтезируется и секретируется только эпителием желез, но не стромальными клетками эндометрия.

Определение тканевой локализации АМГФ методом иммунопероксидазного окрашивания подтвердило четкую временную регуляцию экспрессии белка. АМГФ выявляли в глубоких базальных железах эндометрия только в первые 5 дней менструального цикла, в пролиферативной фазе белок в ткани не обнаруживался. АМГФ появлялся в отдельных железах лишь на 5-й день после овуляции, на 10-й постовуляторный день интенсивное окрашивание на АМГФ давали уже все железы эндометрия. В эпителии поверхностных слоев эндометрия АМГФ также экспрессировался только в секреторную фазу цикла [23, 25, 26]. Таким образом, иммуноморфологические и иммунохимические исследования показали, что АМГФ появляется в ткани эндометрия за несколько дней до возможной имплантации, количество его возрастает во время имплантационного окна и сохраняется высоким до наступления менструации и в течение первых дней следующего цикла, после чего экспрессия белка в эндометрии временно прекращается. В случае наступления беременности синтез АМГФ продолжается, и содержание его в децидуальной ткани в I триместре достигает 4-10% общего белка [27]. Иммуногистохимическое исследование локализации АМГФ во время беременности показало, что наиболее интенсивно окрашиваются эпителий и содержимое желез decidua spongiosa и decidua compacta в I триместре. По мере прогрессирования беременности количество желез в децидуальной ткани уменьшается, интенсивность окрашивания снижается, причем не все эпителиальные клетки содержат АМГФ, что свидетельствует об уменьшении продукции белка [28]. Таким образом, экспериментальные, иммунохимические и морфологические данные показывают, что синтез АМГФ в эндометрии, минимальный в периовуляторном периоде, резко усиливается в периимплантационный период и сохраняется на высоком уровне в случае наступления беременности.

Особенно интересно отметить, что начало синтеза и секреции АМГФ в полость матки совпадает со временем попадания туда бластоцисты — 5-6-й день после овуляции. Это подтверждает гипотезу, согласно которой АМГФ играет важную роль в имплантации эмбриона, защищая, как локальный иммуносупрессор, развивающийся полусингенный зародыш от иммунного ответа материнского организма [20]. Кроме того, важной функцией АМГФ в начале беременности, когда плацента только формируется и отсутствует плацентарная циркуляция, может быть транспорт гидрофобных молекул, необходимых для эмбрионального развития, из тканевого окружения [29].

Таким образом, процесс подготовки эндометрия к имплантации и развитию оплодотворенной яйцеклетки включает активацию синтеза иммуносупрессорного белка АМГФ, который можно рассматривать как один из маркеров рецептивности репродуктивной ткани [28].

Уровень АМГФ в периферической крови во время менструального цикла и беременности отражает динамику синтеза белка в эндометрии и децидуальной ткани плаценты. В нормальных овуляторных циклах содержание АМГФ в сыворотке проявляет выраженные циклические колебания. Уровень АМГФ очень низок в периовуляторном периоде, увеличение концентрации белка начинается во время последней недели лютеиновой фазы и достигает пика во время менструации. Высокий уровень АМГФ сохраняется в течение первых дней следующего цикла [24, 30]. По данным T. Fay и соавт., у практически здоровых женщин без нарушений цикла нет существенных различий в средней концентрации АМГФ во время лютеиновой и менструальной фазы. Однако средние уровни белка в сыворотке во время менструации достоверно различаются у женщин с высокой и низкой продукцией прогестерона. Авторы делают вывод, что количество АМГФ, определяемое в периферической крови во время менструации, зависит от степени функциональной реакции эндометрия на продукты секреции желтого тела яичников [24].

При патологии репродукции нарушения структурной перестройки эндометрия могут проявляться в снижении образования АМГФ. L. Klentzeris и соавт. исследовали биопсийный материал эндометрия и измеряли количество АМГФ в сыворотке у 24 женщин с неустановленной причиной бесплодия на 4, 7, 10 и 13-й дни после овуляции [31]. На срезах эндометрия методом иммунопероксидазного окрашивания полуколичественно определяли содержание белка в железах. Установлено, что у женщин с задержкой циклической перестройки эндометрия количество АМГФ в ткани и сыворотке крови достоверно меньше, чем у женщин с нормально дифференцирующимся эндометрием. Эти данные свидетельствуют о наличии существенных функциональных различий, проявляющихся в интенсивности синтеза АМГФ, между эндометрием с полноценной и задерживающейся циклической трансформацией [31]. Однако морфологически нормальная секреторная перестройка эндометрия не всегда свидетельствует о функциональной полноценности ткани. Именно функциональная недостаточность эндометрия может неблагоприятно отражаться на рецептивности матки во время имплантации и ранней плацентации. Это предположение подтверждается данными M. Tulppala и соавт. [32], показавшими, что у 50 женщин с привычным невынашиванием беременности сывороточный уровень АМГФ в лютеиновую фазу цикла был почти в 2 раза меньше такового у нормальных фертильных женщин, несмотря на то, что 40 женщин имели нормальный менструальный цикл и только 10 — НЛФ. У женщин с НЛФ продукция АМГФ была ниже, чем у женщин с нормальным циклом, но эти различия были статистически недостоверны [32]. Субнормальную сывороточную концентрацию АМГФ у женщин с НЛФ обнаружили также [33]. Введение микронизированного прогестерона в лютеиновую фазу при НЛФ повышало уровень АМГФ в периферической крови [34]. Напротив, однократный постовуляторный прием антипрогестинов (мифепристон, онапристон) задерживал развитие секреторных изменений эндометрия. При этом концентрация АМГФ в сыворотке на 12-й день после овуляции была значительно ниже, чем в предыдущем цикле. Следовательно, антагонисты прогестерона отрицательно влияют на эндометриальные факторы, потенциально важные для имплантации [35]. По данным P. Bishoff [36], 83% женщин с низким уровнем АМГФ в лютеиновой фазе имеют асинхронность овариального и эндометриального циклов. В то же время T.Li и соавт. [5] не отметили корреляции между уровнем АМГФ в сыворотке и морфологическим статусом эндометрия у женщин с неустановленной причиной бесплодия и привычным невынашиванием беременности, а также не обнаружили статистически достоверных различий в средних концентрациях АМГФ в середине лютеиновой фазы у женщин с нормальной и задерживающейся дифференцировкой эндометрия.

По данным ряда авторов, в ановуляторных циклах, при которых отсутствует циклическая трансформация эндометрия, АМГФ в сыворотке периферической крови в пределах чувствительности методов РИА и ИФА не выявляется [24, 30, 37], что свидетельствует о необходимости овуляции для экспрессии АМГФ.

При наступлении и нормальном течении беременности содержание АМГФ в сыворотке увеличиваясь вдвое каждые 2,5 дня и достигает максимума на 4-6-й неделе беременности. Уровень АМГФ остается высоким до 12-16 нед, затем начинает уменьшаться? образуя плато после 24 нед [27]. Снижение концентрации белка во II триместре, по-видимому, обусловлено морфологическими изменениями плаценты — прогрессирующей децидуализацией на фоне инволюции желез decidua spongiosa [28].

Роль полноценно функционирующих яичников в контроле продукции АМГФ была подтверждена в работе H. Critchley и соавт. [38], которые исследовали динамику содержания АМГФ в сыворотке 12 женщин с дисгенезией гонад (в том числе 5 — с синдромом Тернера), которым удалось забеременеть после гормональной заместительной терапии и переноса полученных эмбрионов и донорских ооцитов (программа IVF-OD). На всех сроках исследования (14-16 нед) уровень АМГФ у пациенток после IVF-OD был намного ниже, чем при физиологически протекающей беременности. В то же время средние концентрации другого эндометриального белка? связывающего инсулиноподобный фактор роста-1, синтезируемого стромальными клетками, не различались в обеих группах. Авторы предполагают, что в начале беременности яичники либо сами синтезируют АМГФ, либо продуцируют факторы, стимулирующие продукцию белка. Одним из таких факторов может быть релаксин [38, 39].

К сожалению, несмотря на установленную рядом исследователей корреляцию между динамикой содержания АМГФ в сыворотке и морфологическими изменениями эндометрия, определение концентрации белка в лютеиновую фазу менструального цикла не позволяет оценить вероятность наступления беременности и прогнозировать ее течение. J. Check и соавт. [40] ретроспективно проанализировали содержание АМГФ в сыворотке женщин, прошедших курс лечения бесплодия, обусловленного НЛФ. В исследуемую группу были включены только те женщины (76), у которых удалось восстановить нормальную циклическую трансформацию эндометрия. Образцы сыворотки брали во время проведения биопсии и в позднюю лютеиновую фазу цикла, следующего за тем, в котором повторная биопсия эндометрия подтвердила его нормализацию. В течение 6 мес после лечения 33 из 76 женщин забеременели, хотя у 9 (27%) из них беременность закончилась самопроизвольным выкидышем. Авторы не нашли статистически достоверных различий в средних сывороточных концентрациях АМГФ в предшествующих зачатию циклах у забеременевших и незабеременевших женщин. Различий в уровнях АМГФ у женщин с прогрессировавшей или прервавшейся беременностью также не обнаружили. У 12 забеременевших женщин содержание АМГФ определяли в нескольких циклах, в том числе в цикле зачатия. Средняя концентрация АМГФ в циклах зачатия была выше, чем в предшествующих циклах (43,9±31,4 и 31,0±21,5 ЕД/мл соответственно), но эти различия не были статистически достоверными. Тем не менее более высокий уровень АМГФ в цикле зачатия по сравнению с таковым в предыдущих циклах был отмечен у 10 (87,3%) из 12 беременных, следовательно, существует, по крайней мере, тенденция к усилению продукции белка в циклах зачатия [40].

Учитывая, что содержание АМГФ в ткани эндометрия и периферической крови растет почти экспоненциально в такое критическое время, как периимплантационный период, особый интерес приобретает количественное определение белка для прогнозирования и ранней диагностики беременности в программах вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), все чаще используемых для решения проблемы супружеского бесплодия. По мнению M. Seppala и соавт. [30], сывороточный уровень АМГФ сам по себе не может быть показателем готовности эндометрия к имплантации. Этот вывод был основан на том, что, исследуя серийные образцы сывороток, полученные у пациенток программы ЭКО-ПЭ в течение периимплантационного периода, авторы не обнаружили различий в количестве АМГФ между стимулированными циклами, завершившимися или незавершившимися беременностью.

В то же время по данным J. Check и соавт. [40], в успешных циклах лечения бесплодия методом ЭКО-ПЭ уровень АМГФ в поздней лютеиновой фазе цикла был достоверно выше, чем в неудачных циклах.

Следовательно, тенденция, отмеченная в естественных циклах, прослеживается и в стимулированных циклах у пациенток программы ВРТ.

Позже появились работы, свидетельствующие о целесообразности определения АМГФ для ранней диагностики беременности. Так, L. Nylund и соавт. [41] показали, что в циклах ЭКО-ПЭ без гормональной поддержки лютеиновой фазы уровень АМГФ у беременных и небеременных женщин не различаются в течение первых 8 дней после получения ооцитов. Но затем в случае наступления беременности начинается быстрый рост концентрации АМГФ в сыворотке, и уже на 15-й день после пункции ооцитов различия в содержании АМГФ между клинической беременностью, биохимической беременностью и отсутствием беременности становятся явно выраженными — в среднем 109, 34 и 48 нг/мл соответственно.

L. Arthur и соавт. [29], ретроспективно оценивая сывороточный уровень АМГФ у женщин, участвующих в различных программах ВРТ (ЭКО-ПЭ n=55, перенос донорских эмбрионов в естественном менструальном цикле n=13, перенос донорских эмбрионов на фоне подавления функций гипофиза и гормональной поддержки беременности n=23), установили, что на 12-й день после переноса эмбрионов количество АМГФ может быть показателем наступившей беременности.

Читайте также:  Анализ крови у кормящей женщины

F. Olaj >
Таким образом, в программах ВРТ выявление положительной динамики АМГФ в сыворотке крови позволяет диагностировать беременность уже на 8-12-й день после переноса эмбрионов, т.е. на 5-10 дней раньше, чем при использовании УЗИ [42].

Обобщая представленную информацию, можно заключить следующее: ряд фактов свидетельствует о том, что нарушения имплантации и/или плацентации, ведущие к ранней потере беременности, связаны с дефицитом продукции АМГФ в эндометрии. Однако это не всегда проявляется уменьшением сывороточного уровня белка. К тому же значительная индивидуальная вариабельность и перекрывание показателей АМГФ в норме и при патологических состояниях пока не позволяют использовать определение АМГФ в периферической крови в качестве надежного клинического теста. Гораздо более информативным и практически значимым может оказаться измерение количества АМГФ в других биологических жидкостях.

Наиболее доступным и адекватным для оценки функций эндометрия объектом исследования представляется менструальная кровь, куда АМГФ попадает непосредственно из отторгающейся ткани. Образец для анализа может самостоятельно получить каждая женщина репродуктивного возраста, причем день цикла будет точно определен по началу менструального кровотечения. В серии работ, выполненных Д.Д. Петруниным и соавт. [18, 22, 43], показано, что количество АМГФ в сыворотке менструальной крови значительно больше, чем в сыворотке периферической крови (4-16 и 8-40 нг/мл соответственно). АМГФ всегда присутствует в менструальной крови фертильных женщин и бесплодных женщин с сохраненной овуляцией [44]. В пределах чувствительности метода иммунодиффузии (1-2 мкг/мл) АМГФ не выявляется в менструальной крови женщин с первичным бесплодием (СПКЯ), ановуляторными циклами, в кровяных выделениях при ациклических маточных кровотечениях. АМГФ исчезает или обнаруживается в очень низких концентрациях в менструальной крови женщин, использующих гормональные контрацептивы. Учитывая тот факт, что трансформация эндометрия в децидуальную ткань при наступлении беременности сопровождается резким повышением продукции АМГФ [18], естественно было бы предположить, что количество АМГФ в кровяных выделениях при начавшемся аборте в ранние сроки беременности должно значительно превышать количество АМГФ в нормальных менструальных выделениях. Действительно, в работе О.П. Шевченко и соавт. [44] установлено, что у пациенток с начавшимся клиническим абортом содержание белка в кровяных маточных выделениях соизмеримо с уровнем АМГФ в ткани плаценты (128-512 мкг/мл).

Определение АМГФ в менструальной крови может быть основным способом диагностики особой формы женского бесплодия — привычного субклинического невынашивания при сроке беременности 2-4 нед. Эта форма бесплодия, выявление которой требует специальных методов исследования, часто не учитывается вообще, если беременность прерывается через 2 нед после зачатия, либо расценивается как дисфункция яичников, проявляющаяся в задержке менструации, если субклинический аборт происходит в течение 4 нед после овуляции [45, 46]. В случаях ранних не-диагностированных абортов концентрация АМГФ в кровяных выделениях в 50-100 раз превышает концентрацию белка в нормальной менструальной крови, достигая 0,5-1,0 мг/мл, что явно указывает на состоявшуюся в цикле беременность [47].

Появление реальной возможности диагностики абортов очень ранних сроков позволяет определить истинную частоту невынашивания беременности в разных клинических группах. Так, определение количества АМГФ в менструальной крови женщин с первичным бесплодием выявило циклы с зачатием в 6,9% случаев, что позволило отнести этих женщин к группе ложно-бесплодных и изменить план обследования и реабилитации [46].

Анализ взаимосвязи характера менструального цикла, функциональных изменений эндометрия и содержания АМГФ в менструальной крови, проведенный Л.В. Посисеевой и соавт., послужил основой диагностики нормального цикла, НЛФ и состоявшейся беременности. Установлено, что при нормальной функции яичников концентрация АМГФ в менструальной крови составляет 16-64 мкг/мл, при НЛФ — 2-12 мкг/мл, ановуляции — менее 2 мкг/мл (предел чувствительности метода иммунодиффузии), после прервавшейся субклинической беременности — 123 мкг/мл и более. Определение содержания АМГФ в менструальной крови женщин с нормальной репродуктивной функцией показало, что у большинства из них (у 56,7%) циклы имеют правильный овуляторный характер, но бывают также циклы с НЛФ (у 16,7%), ановуляцией (у 16,6%), зачатиями и субклиническими выкидышами (у 10%). Именно субклинические аборты, вероятно, определяют появление у фертильных женщин ановуляторных циклов и циклов с НЛФ, следующих за нераспознанной прервавшейся беременностью [46].

Исследование содержания АМГФ в менструальной крови и определение гормонального статуса женщин, имевших в анамнезе перинатальные потери доношенных и недоношенных детей как следствие хронической гипоксии плода и врожденных пороков развития (n±190), показало, что средняя концентрация АМГФ у обследованных женщин в 3 раза ниже, чем в контрольной группе. Корреляционный анализ выявил прямую зависимость между количеством АМГФ в менструальной крови и уровнем прогестерона во вторую фазу цикла и ЛГ в периовуляторном периоде и обратную зависимость между концентрацией АМГФ и уровнем пролактина [48].

Таким образом, тест на содержание АМГФ в менструальной крови может быть широко использован в клинической практике для дифференциальной диагностики женского бесплодия: отсутствие белка свидетельствует об ановуляторном цикле, а резкое увеличение концентрации — о раннем субклиническом аборте [18, 46, 47]. Низкие по сравнению с нормой количества АМГФ указывают на гормональные нарушения (дефицит прогестерона и/или гиперпролактинемия) и являются основанием для углубленного клинического обследования женщин.

М.Н. Болтовская, Г.Д. Попов, Е.А. Калинина, Т.А. Старостина
НИИ морфологии человека РАМН, Клиника планирования семьи Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова

источник

В ходе работы были обследованы пациенты с различными нарушениями репродуктивной функции, которые были предварительно обследованы для выявления факторов мужского бесплодия ( спермограмма , гормональный фон), урогенитальных инфекций, хромосомных аномалий (кариотип). Всем женщинам было проведено гинекологическое и эндокринологическое обследование.

Полное обследование прошли 34 супружеских пары. Среди обследованных пар бесплодие в браке наблюдалось у 5, первичное бесплодие – у 16, первичное бесплодие с неудачными попытками ЭКО – у 4, привычное невынашивание беременности – у 6, первичное бесплодие с последующим привычным невынашиванием беременности – у 1, неудачные попытки ЭКО – у 2 пар.

Содержание АМГФ в сперме определяли иммуноферментным методом с использованием диагностических наборов «АМГФ– Фертитест –М», разработанных в НИИ Морфологии человека РАМН. АСАТ определяли в сыворотке крови мужчин и женщин с помощью коммерческого иммуноферментного набора фирмы IBL (Германия), позволяющим выявлять суммарные количества антител классов IgG, IgA и IgM .

Проверка гипотезы о нормальности распределения концентраций АМГФ и АСАТ в группах осуществлялась с помощью критерия Колмогорова-Смирнова, в результате чего показали, что значения АСАТ во второй группе и АМГФ — в первой не подчиняются нормальному распределению, следовательно, статистическую обработку данных проводили с помощью непараметрических методов. Связь признаков вычисляли с помощью коэффициента ранговой корреляции Спирмена , сравнение средних величин в группах с помощью критерия Манна-Уитни [1].

Принимая во внимание уровень АСАТ в крови у женщин, выделили две группы супружеских пар. 1-ю – с высоким титром АСАТ > 75 Ед /мл (88 – 420 Ед /мл) – у 8 женщин, 2-ю – с низкими значениями АСАТ (0 – 55 Ед /мл) – у 26 женщин. В первой группе значения АСАТ составили 214,5 ± 42,2 Ед /мл, во второй — 15,7 ± 3,2 Ед /мл (M ± m, Р

У супругов первой группы женщин средний уровень АМГФ в сперме составлял 48,9±13,1 мкг/мл, второй группы – 131,0 ± 17,8 мкг/мл.

Пользуясь критерием Манна – Уитни, выявили достоверную взаимосвязь между высокими концентрациями АСАТ у женщин и сниженными уровнями АМГФ у их супругов (P=0,005) (рис.2).

Показали обратно пропорциональную достоверную зависимость количества АСАТ в сыворотках крови женщин и уровнем АМГФ в сперме их супругов (коэффициент ранговой корреляции Спирмена r = — 0,345; Р =0,046) (рис.3).

Однако АСАТ, выявленные у мужчин не коррелировали с уровнями соответствующих им значений АМГФ в семенной жидкости. (коэффициент ранговой корреляции Спирмена r =0,169; Р =0,459) (рис.4).

В данной работе отметили отсутствие связи между наличием АСАТ в сыворотке крови у мужчин и характеристиками спермограммы , т.е. количеством, морфологией или подвижностью сперматозоидов ( Р >0,06) (рис.5). Хотя в некоторых работах описана корреляция между наличием АСАТ и нарушением подвижности сперматозоидов или их агглютинацией [13], наши данные подтверждают многочисленные работы, описывающие отсутствие такой связи [16, 17].

Также связь между уровнями АМГФ в сперме и характеристиками спермограммы не выявлена ( Р =0,307) (рис.6).

Это наблюдение подтверждает ранее выявленные данные о том, что при одинаковых показателях спермограммы у разных мужчин имеются существенные различия в оплодотворяющей способности сперматозоидов, особенно хорошо прослеживающиеся при оплодотворен ии оо цитов вне организма женщины. Одной из причин этого явления можно считать установленное влияние концентрации АМГФ в нативной сперме на частоту оплодотворения in vitro и наступление беременности [2, 3] . При этом можно считать, что концентрация АМГФ в нативной сперме 20-200 мг/мл является оптимальной для оплодотворения.

Таким образом, низкие значения АМГФ в семенной плазме имеют достоверную взаимосвязь с нежелательной выработкой повышенного уровня АСАТ в крови у женщин. В литературе описано, что иммунодепрессивная активность семенной плазмы человека в смешанной культуре лимфоцитов в значительной степени может быть уменьшена добавлением антител к гликоделину – S , т.е. его полной или частичной инактивацией [8]. Авторы считают, что подавление иммуного ответа гликоделином – S происходит с помощью обильно присутствующих в его составе молекул Lewis x / y . К тому же структуры Lewis y вовлечены в процессы программируемой клеточной гибели ( апоптоза ), регулирующего в том числе и иммунные реакции [25]. Возможно, именно эти эпитопы АМГФ определяют низкую иммуногенность спермы, несмотря на частую экспозицию антигенов сперматозоидов и семенной плазмы для женской иммунной системы [19] .

1. Показана достоверная связь между повышением концентрации астиспермальных антител у женщин и снижением концентрации альфа2-микроглобулина фертильности в сперме их мужей у пар с нарушением репродукции.

2. Показано отсутствие связи между концентрацией АМГФ в сперме и концентрацией АСАТ в сыворотке крови у мужчин. Таким образом, развитие антиспермального аутоиммунитета у мужчин определяется и регулируется факторами, отличными от АМГФ.

3. Подтверждены данные об отсутствии связи между концентрацией АМГФ в сперме и характеристиками спермограммы .

4. Подтверждены данные об отсутствии связи между показателями спермограммы и концентрацией АСАТ у мужчин.

1. Гланц С. Медико-биологическая статистика. М., «Практика», 1999, 398 стр.

2. Здановский В.М., Шевченко В.В., Макаров О.В., Болтовская М.Н. и др. Прогностическое значение количественного определения АМГФ в сперме и сыворотке крови пациентов, включенных в программу ЭКО. Проблемы репродукции, 1996, 3, 18-22.

3. Калугина А.С., Скорова Н.Е., Калинина И.И., Маршицкая М.И., Назимова С.В., Старосветская Н.А., Болтовская М.Н. Иммуноморфологическое и иммунохимическое исследование влияния спермального альфа-2-микроглобулина фертильности (АМГФ) на процессы оплодотворения и дроблен ия оо цитов in vitro . Вестник акушера-гинеколога, 1997, 1, 28-29.

4. Петрунин Д.Д., Грязнова И.М., Петрунина Ю.П., Татаринов Ю.С. Иммунохимическая идентификация органоспецифического α2 -глобулина плаценты человека и его содержание в амниотической жидкости. БЭБ и М 1976; 7:803-804.

5. Barratt C.L.R., Dumphy B.C., McLeod I. , Cooke L.D. The poor prognostic value of low to moderate levels of sperm surface-bound antibodies. Hum Reprod 1992; 7: 95-98.

6. Bell S.C. , Hales M.W., Patel S., Kiwan P.H. Protein synthesis and secretion by the human endometrium and decidua during early pregnancy. Br J Obstet Gynaecol 1985; 92:793-803.

7. Bohn H., Kraus W. Isolirung and charakterizierung eines neue plazentaspezifischen proteins. Arch Gynaecol 1980; 229:279.

8. Bolton A.E., Clough K.J., Stoker R.J., Pockley A.G. > 593-595.

9. Clark G.F., Oehninger S., Patankar M. et al. A role for glycoconjugates in human development: the human feto -embryonic defence system hypothesis. Hum Reprod 1996 ;11 (3):467-73.

10. Dell A., Morris H.R., Easton R.L. Structural analysis of the oligosacchar >Biol Chem 1995; 270:41:24116-24125.

11. Grinnell BW, Hermann RB, Yan SB. Human protein C inhibits selectin -mediated cell adhesion: role of unique fucosylated oligosaccharide.
Glycobiology 1994; 4(2):221-5.

12. Joshi S.G., Ebert K.M., Swartz D.R. Detection and synthesis of a progestogen -dependent protein in human endometrium . J Reprod Fertil 1980; 59:273.

13. Kohl B., Kohl H., Krause W., Deichert U. The clinical significance of antisperm antibodies in infertile couples. Hum Reprod 1992; 1: 1384-1387.

14. Ko >Kamada M. Antisperm antibodies associated with infertility: properties and encoding genes of target antigens. Soc.for Exper . Biol. and Med. 2000 ; 224 : 123-132.

15. Laird S.M., Tuckerman E.M., Cork B.A., Li T.C. Expression of nuclear factor kappa B in human endometrium ; role in the control of interleukin 6 and leukaemia inhibitory factor production. Mol Hum Reprod . 2000; 6(1):34-40.

16. Lombardo F., Grandini L., Anticoli L et al. Can computer analysed sperm motility be normal in seminal samples with high persentage of antisperm antibody bound to sperm surface? J Immunol Immunopharmacol 1992; 2: 115.

17. Lombardo F., Grandini L., Dondero F., Lenzi A. Immunology and immunopathology of the male genital tract. Antisperm immunity in natural and assisted reproduction. Hum Reprod Update 2001; 7: 450-457.

18. Matur S., Williamson H.O., Backer M.E. et.al . Sperm motility on postcoital testing correlates with male autoimmunity to sperm. Fertil Steril 1984; 41: 81-87.

19. Morris H.R., Dell A., Easton R.L.et al. Gender-specific glycosilation of human glycodelin affects its contaceptive activity. J Biol Chem 1996; 271:32159-32167.

20. Oehninger S, Coddington CC, Hodgen GD, Seppala M. Factors affecting fertilization: endometrial placental protein 14 reduces the capacity of human spermatozoa tobind to the human zona pellucida . Fertil Steril 1995; 63: 377-363.

21. Okamoto N., Uch > Suppression by human placental protein 14 of natural killer cell activity. Am J Reprod Immunol 1991 ; 26(4):137-42.

22. Pockley AG, Bolton AE. Plecental protein 14 (PP14) inhibits the synthesis of interleukin-2 and release of soluble interleukin-2 receptops from phytohaemagglutinin -stimulated lymphocytes. Clin . Exp.Immunol . 1989, 77, 252-256.

23. Pockley AG, Bolton AE. The effect of human placental protein (PP14) on the production of interleukin-1 from mitogenically stimulated mononuclear cell cultures. Immunology, 69, 277-281, 1990.

24. Rachmilewitz J., Riely G.J., Tykocinski M.L . Placental protein 14 functions as a direct T-cell inhibitor. Cell Immunol . 1999; 191(1):26-33.

25. Saitoh F., Hiraishi K., Adachi M., Hozumi M. Induction by 5-aza-2′-deoxycyt >methylation , of Le(y) antigen, apoptosis and differentiation in human lung cancer cells. Anticancer Res. 1995; 15(5B):2137-43.

26. Seppala M., Koistinen H., Koistinen R. Glycodelins. Trends in Endocrinology and Metabolism 2001; 12: 111-118.

источник